— Я уже говорил… Они на Базаре и в Бассейне. — Мальчик повернулся к стене и щелкнул каким–то выключателем. — Вот посмотрите.
Серый экран засветился. Постепенно цветовые пятна сложились в картину внушительного помещения. Там, как заметил Джонни, была гравитация, хоть и незначительнал. Пол покрывала вода. Она пузырилась и расходилась кругами. Через помещение во всех направлениях тянулись прозрачные пластиковые трубы. Механизмы разных форм и размеров выступали над поверхностью. Вдоль стены застыл ряд манипуляторов. Внутри полупрозрачных пластиковых труб сновали мужчины и женщины. С такого расстояния Джонни не мог разглядеть вторичные половые признаки. Маленькие розовые глазки Народа Звезд казались подслеповатыми, ушные раковины приросли к черепам… покатые плечи, пухлые, без ногтей пальцы. Сказочные человечки. Они сновали туда–сюда, останавливались, дергали рукоятки различных приборов. При этом механизмы в воде подчинялись их приказам: поднимались и опускались. И тут Джонни вспомнил описание в архивах: Народ Звезд в Бассейне… больше соответствовал ему, чем зеленоглазый подросток в рубке. Джонни окинул подростка оценивающим взглядом. У него имелись ногти, хоть и обкусанные. У него были длинные волосы, а люди, бродящие по пластиковым трубам, показались студенту абсолютно лысыми.
— Вот один из наших правителей. — Мальчишка ткнул пальцем в изображение.
Человек на экране огрел по загривку одного из стоявших рядом. Тот шарахнулся, отпрянул к панели и энергично завертел какое–то колесо.
— Думаю, он не захочет разговаривать с вами! Это, кстати, Бассейн. Терпеть его не могу!
Джонни с неподдельным интересом следил за людьми, снующими по трубам, а потом внимательно посмотрел на мальчика, так искусно перемещавшегося в невесомости.
— Понимаю… У тебя, наверное, сбитые ноги?
— Ты так думаешь?..
— А чем занимаются эти люди? — Джонни снова повернулся к экрану.
— Следят за работой временно запущенного подсобного реактора. Сейчас он находится под водой. Он ведь и создает искусственную гравитацию в центральной секции.
«Словно гироскоп внутри бейсбольного мяча, — подумал Джонни. — Да к тому же он скрыт под водой! Как примитивны эти корабли! Удивительно, что при таком обилии движущихся деталей они вообще работают».
— Почему ты внешне отличаешься от них? — спросил Джонни, когда подросток отключил изображение.
— Я из другого города, — равнодушно ответил тот.
— А, — протянул Джонни. Очевидно, на других кораблях деградация не зашла так далеко. — Послушай, неужели мне не найти здесь кого–нибудь, кто мог бы помочь мне?
— Что вам нужно?
— Я бы хотел кое–что узнать.
— Что именно? Расскажите. Может, я смогу вам помочь.
— Я бы хотел кое–что разузнать про одну песню, — начал объяснять Джонини. — Про балладу о «Бете два».
— Какую именно? — переспросил подросток. — Об этом городе сложено больше песен, чем обо всех остальных вместе взятых.
— Так ты их знаешь?
— Целую кучу всяких песен, — уверил тот.
— Баллада о «Бете два», которая интересует меня, начинается со слов: «Она пришла к городской стене…»
— Да. Я знаю ее.
— А ты можешь рассказать, о чем она?
— О Лилии РТ восемьсот пятьдесят семь.
— Не могла ли она оказаться потомком той женщины, которую любил Хенк Брандт?
— Какой женщины?
— Капитана города «Бета два».
— Да, это была она…
— Так что же тогда случилось?
— Все изменилось.
— Изменилось? Что произошло? Что изменилось?
— Все, — неопределенно ответил подросток. — Это случилось, когда были атакованы города «Эпсилон шесть» и «Дельта шесть». «Сигму девять» раздавило… Мы завязли в пустыне. Базар оказался уничтожен, и… все изменилось.
— Вы были атакованы?! Все изменилось?! Ты можешь рассказать поподробнее?!
Мальчик покачал головой, а потом пожал плечами:
— Это все, что я знаю… Больше я ничего не смогу вам рассказать.
— Так кто же напал на вас?
Сын Народа Звезд молчал. В широко распахнутых зеленых глазах читалось недоумение.
— А ты можешь сказать, когда это случилось?
— Около двухсот пятидесяти лет назад, — ответил тот. — Нам оставалось лететь еще полторы сотни лет! А Лилия РТ восемьсот пятьдесят семь тогда была капитаном «Беты два».
— И что тогда?
— Все произошло так, как говорится в песне.
— Вот как раз это я и хочу понять! — Джонни на мгновение задумался, припоминая строфы. — А кто была та женщина, о которой поется в Балладе?
— Ее звали Лилия. Она дружила с Одноглазыми.