— Все внутрь! — рявкнул Джим.
— Быстро! — скомандовал Джо. — Они приближаются. — Пока его брат трудился, он оглядывался по сторонам. Крик снизу подтвердил его опасения.
Близнецы обернулись, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Мужчины забивали своих женщин в двери. Бестолковая подруга Алана вдруг потеряла выдержку, завизжала и попыталась убежать, но ее подвела невесомость. Хью схватил ее, втолкнул внутрь и от души приложил ногой. Джо–Джим метнул нож, чтобы задержать преследователей. Он достиг цели; полдесятка наступающих приостановились. Потом, явно по сигналу, в воздух взвилось сразу пять ножей.
Джим почувствовал удар, но боли не было. Он решил, что доспех уберег его.
— Промазали, Джо, — порадовался он.
Ответа не было. Джим повернул голову, чтобы взглянуть на брата. В нескольких дюймах от его лица сквозь прутья решетки торчал нож. Лезвие глубоко засело в левом глазу Джо.
Брат был мертв.
Выглянул Хью.
— Давай, Джо–Джим, — заорал он. — Все внутри.
— Зайди внутрь, — велел Джим. — Закрой дверь.
— Но…
— Заходи! — Джим повернулся и втолкнул Хью внутрь, закрыв за ним дверь. Хью успел заметить нож, торчащий из безжизненно склоненной головы. Потом дверь перед ним затворилась, и он услышал лязг рычага.
Джим повернулся к атакующим. Оттолкнувшись от переборки уже непослушными ногами, он полетел навстречу врагам, обеими руками сжимая свой чудовищный клинок. В его сторону летели ножи, ударялись в стальную броню на груди, впивались в ноги. Он размахнулся и развалил почти пополам первого противника.
— Это за Джо!
Удар отбросил его. Он перевернулся в воздухе, нашел равновесие и снова ударил.
— Это за Бобо!
Его окружили; он яростно дрался, не обращая внимания, куда бьет его клинок, лишь бы находил цель.
— А это за меня!
Нож воткнулся ему в бедро. Он не замедлил движения; ноги не имели значения в невесомости.
— Один за всех!
На плечах повис человек — он чувствовал его. Неважно — перед ним тоже был враг, который ждал удара. Замахиваясь, Джим прокричал:
— Все за одно… — он не успел досказать, но успел ударить…
Хью попытался открыть дверь, захлопнувшуюся перед его лицом. Ему это не удалось — если он и мог ее открыть, то не знал, как. Он прижал ухо к стали и прислушался, но шлюзовая дверь не пропускала ни звука.
Эртц дотронулся до его плеча.
— Пойдем, — сказал он. — Где Джо–Джим?
— Он остался там.
— Что? Открой дверь!
— Не открывается. Он сам решил остаться, он захлопнул дверь у меня перед носом.
— Надо спасти его — мы ведь кровные братья.
— Я думаю, — сказал Хью, внезапно озаренный догадкой, — я знаю, почему он остался. — И он рассказал Эртцу, что видел.
— В любом случае, — завершил он, — для него это Конец Путешествия. Иди назад и загрузи массу в Конвертор. Мне нужна энергия. — Они вошли в шлюпку; Хью закрыл за собой воздушный шлюз.
— Алан! — позвал он. — Мы стартуем. Пусть женщины не путаются под ногами.
Он уселся в кресло пилота и выключил свет.
В темноте он накрыл ладонью узор из зеленых лампочек. На подлокотнике высветилась надпись: «Двигатель готов». Эртц делал свое дело. Вот оно! — подумал Хью и активизировал комбинацию запуска. Короткая пауза — потом быстрый, вызывающий тошноту крен — и поворот. Это напугало его, ведь он не знал, что траектория запуска была построена так, чтобы погасить обычное вращение Корабля.
Стекло перед его глазами было теперь испещрено точками звезд; и они двигались — они были свободны!
Но не все пространство было равномерно заполнено звездами, как это всегда виделось с Капитанского мостика или из Рубки. Теперь огромная, гигантская, неуклюжая масса мягко блестела под светом звезды, в чью систему они уже вступили. Сначала он не мог понять, что это. Потом с суеверным ужасом вдруг осознал, что смотрит на сам Корабль, настоящий Корабль, снаружи. Несмотря на то что долгое время он умом знал, что такое Корабль, он никогда и представить себе не мог, что будет смотреть на него. Можно видеть звезды, внешнюю поверхность планет — эту концепцию он воспринял с трудом, — но не внешнюю поверхность Корабля.
Зрелище привело его в шок.
Алан дотронулся до его руки:
— Хью, что это?
Хью попытался объяснить. Алан затряс головой и заморгал.
— Я не понимаю.
— Ничего. Позови сюда Эртца. И приведи женщин — пусть посмотрят.
— Хорошо. Но, — добавил он со здравой интуицией, — не надо показывать это бабам. Они только испугаются — они ведь и звезд никогда не видели.