— Усилилась радиация? — Я старалась не выдать дрожи в голосе. В первый момент я подумала, что Разрушитель нарушил данное мне обещание…
Обломки «Сигмы девять» по–прежнему следовали за нами…
— Проверьте себя… Я исследовал ваш эмбрион, он насквозь пропитан радиацией и тем не менее жив и нормально развивается. Так или иначе, источник жесткого гамма–излучения проник на Базар и погубил половину зародышей. Даже у меня началось легкое недомогание, и я принял дезактивационный душ.
— Понятно, — тяжело вздохнула я. — Перезвоню, если что–нибудь обнаружу.
Я отключилась от Родильного Банка и подошла к настенному счетчику радиации. Судя по его шкале, моя смерть должна была наступить уже несколько часов назад. Тогда я решила позвонить Парксу, но не успела набрать нужный код, как кто–то позвонил мне. На экране возникло изображение Картрайта:
— Мне не хотелось бы беспокоить тебя, Капитан, но я счел необходимым лично заняться этим делом.
— О чем ты?
— Боюсь, мне придется арестовать тебя!
— За что?
— Дело Лилии РТ Восемьсот пятьдесят семь против Нормы.
— Ты, кажется, забыл, что я — Капитан?
— Твое дело не пустяк, Капитан. Ты была беременна, а в нашем городе это не только непростительно, но и незаконно.
— Кто тебе рассказал об этом?
Мне очень хотелось это знать. Я не могла представить Паркса в роли доносчика. И ответ Судьи полностью удовлетворил меня.
— Ассистент Паркса мне все рассказал…»
Глава десятая
Еще несколько строчек, и записи закончились. Джонни захлопнул книгу. Тогда таинственный мальчик протянул ему другую.
— Вот дневник Ходжа, — пояснил он. — Ходж был тогда Палачом.
Джонни бегло пробежал глазами лаконичные записи о смертях. Но в голове его звучали строки «Баллады…»
И прошла она сквозь ворота. На Базаре погибли дети. Поднялась она на Холм Смерти, И со смехом Судья ее встретил.
«Так что же случилось с этой женщиной и мальчиком с изумрудными глазами?» — подумал Джонни.
На последних нескольких страницах записи были более подробные. Ходж писал:
«Суд окончен. Быстро все закончилось. Защиты не было. Я там не присутствовал, но слышал много рассказов об этом. Я вижу ее, когда она подходит к окну карцера. Смерть нависла над ней. Но не думаю, что ее пугает казнь.
Однажды она подозвала меня.
Я остановился на вершине Холма, чтобы лучше слышать. И тогда она спросила:
— Что происходит в городе?
— В городе царит безумие, — ответил я. — Секты вышли из–под контроля… Горожане напали на Одноглазых. Фанатики, вооружившись баллонами со сжатым газом и копьями, охотятся на них по всему кораблю… Ральф мертв, это я знаю, хотя давно уже не бывал на Кольце.
Она всегда отличалась своим спокойствием, но эти новости явно взволновали ее.
— Ты не мог бы позвать Паркса? — попросила она тихим голосом.
— Это запрещено, но я сделаю для вас все, что смогу, Капитан.
Паркс с Базара сразу пришел, словно только и ждал, когда его позовут. Он посмотрел на меня так, будто я должен оставить их наедине, но я не мог сделать этого. В конце концов, Капитан решила, что мне можно доверять, и приказала Парксу все рассказывать.
— Доверять?! — Он взглянул на меня с ненавистью и язвительно заметил: — Может, мне лучше убить тебя?
— Чуть позже, — согласилась осужденная. — Лучше расскажи, что с моим ребенком? Он в безопасности?
Паркс кивнул:
— Фанатики пытались ворваться на Базар и перебили много колб… И тут у меня появилась идея. Видишь ли, Капитан, у нас есть союзница. После одного из налетов, когда убили Ральфа, на Базар пробралась Меррил. Она знала, что я симпатизирую Одноглазым. В общем, я поместил эмбрион в ее тело. Она доносит ребенка и за неделю до родов мы сделаем ей кесарево сечение. Теперь он в движущемся контейнере, и никакие фанатики ему не страшны.
— Здорово придумано! — восторженно воскликнул я. — Но о каком ребенке идет речь, Капитан?
Она не ответила на мой вопрос.
— Это как–то связано с «Сигмой девять»? — спросил Паркс. — Боюсь, ваш ребенок весьма необычен…
— Да, — согласилась Капитан и рассказала нам историю его зачатия. Не много понял я из ее рассказа. Капитан использовала слишком много ученых слов, но в конце рассказа Паркс зачарованно произнес:
— Так, значит, теперь мы сможем жить в межзвездном пространстве. — А потом добавил: — Сектантам до него не добраться!.. Оставшиеся Одноглазые воспитают твоего сына. Должен сказать, Меррил подозревала нечто в этом роде. Но я не… — И тут он надолго замолчал. А когда снова заговорил, то сменил тему. — Меррил оплакивает вас, Капитан. Когда мы на Базаре обсуждали суд, она… мы все плакали.