Капитан стиснула руки. Ее левое веко задергалось от нервного тика.
— Позаботьтесь о том, чтобы мой сын выжил!»
* * *
Последние две записи:
«Беспорядки нарастают. Судья и сектанты сошли с ума…
Капитан казнена сегодня в шестнадцать ноль–ноль. Капитан Лилия РТ Восемьсот пятьдесят семь».
* * *
Джонни повернулся к сыну Разрушителя.
— И ребенок этот выжил? Мальчик кивнул.
— Когда я вырос, я мог сделать сколько угодно своих дубликатов, но решил остаться мальчиком…
— Это объясняет многое из того, что раньше мне было непонятно. Как и твой отец, ты существуешь вне времени… Вот откуда мерцание и движение во время хроностазиса, — Джонни нахмурился. — Но обещание… Разрушитель ведь пообещал твоей матери, что ты сможешь достичь звезд и вступить в контакт с человечеством.
— Но он же не сказал когда. Разве ты не хочешь взять меня с собой в университет?
— Конечно, но… — Тут Джонни горько рассмеялся. — С твоими способностями врожденного телепата ты можешь вступить в контакт с кем угодно и когда угодно. Ты станешь самым крупным открытием галактической антропологии со времен… — Джонни замолчал, не в силах подобрать необходимого сравнения.
Мальчик кивнул.
— Мы родились, чтобы помочь человечеству открыть для людей путь к звездам. Мы способны постоянно поддерживать контакт с моим отцом. Вам только надо взять нас с собой туда, где живут люди, а все остальное мы сделаем сами.
Джонни распирала гордость.
— Обещание, данное твоим отцом, будет выполнено. Контакт с ним пойдет на пользу не только Народу Звезд, но и всему человечеству. И ты станешь своего рода посредником между людьми и отцом. Ты ведь всегда в контакте с ним, независимо от того, где бы ни находился?
Мальчик наклонил голову, словно хотел что–то произнести, но сомневался, стоит ли говорить..
— Мой отец и я — мы одно целое.
* * *
На своем корабле Джонни снова перечитал балладу о «Бете два» и отметил про себя, насколько понятнее и доступнее стала она. Попытка Лилии спасти свой народ
была запечатлена в этих сжатых строфах. Но кто написал балладу? Кто–нибудь из последних Одноглазых? Или кто–то из лояльных граждан города, скрытое сострадание которого запечатлелось в поэтическом произведении? Джонни уже строил планы о том, как можно использовать Сыновей Разрушителя на «Кретоне три». Но все равно сквозь все эти мысли пробивались строфы гимна подвигу Капитана, ведь эту балладу смело можно было приравнять к гимну:
Короткие волосы, ноги в крови,
Следы слез на впалых щеках.
Она вернулась, но не одна.
С ней мальчик — легенда в веках.
The Ballad of Beta‑2, 1965
Стивен Бакстер
«МЭЙФЛАУЭР‑2»
За двадцать дней до того, как его мир рухнул, Русель узнал, что ему суждено спастись.
— Русель… Русель… — настойчиво шептал чей–то голос.
Он перевернулся на бок, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, какое обычно вызывало у него слабое снотворное. Подушка насквозь промокла от пота. Выключатели отреагировали на движение Руселя, и над головой зажегся мягкий свет.
Напротив кровати в воздухе парило лицо брата. Дилюк широко улыбался.
— Клянусь Летой, — грубо произнес Русель, — это ты, грязный ублюдок.
— Ты просто завидуешь, — ответил Дилюк. Лицо на виртуальном экране выглядело шире, чем обычно, нос выдавался вперед. — Прости, что разбудил. Но я только что узнал одну вещь…
— Какую вещь?
— Блен внезапно угодил в лазарет. — Блен был нанохимиком, приписанным к Кораблю № 3. Так вот: у него шумы в сердце.
Дилюк снова ухмыльнулся. Русель нахмурился.
— И из–за этого ты меня разбудил? Бедный Блен.
— Это не слишком серьезно. Но, Рус, — это врожденное.
После снотворного Русель соображал плохо; прошла минута, прежде чем он понял, что имеет в виду Дилюк.
Для того чтобы спасти избранных, последнюю надежду Порт–Сола, от надвигающейся гибели, было снаряжено пять Кораблей. Эти субсветовые транспорты могли достичь места назначения лишь через многие сотни лет. На борт спасательных звездолетов допускались только люди, обладавшие превосходным здоровьем и безупречной совокупностью генов. А если у Блена обнаружили врожденный порок сердца…