Гарно приветственно махнул Кустову, углядев его массивную фигуру; за маской шлема едва угадывалась напряженная улыбка. Кустов подхватил его под руку и увлек влево, к мостику. Они поднялись на несколько ступенек и оказались перед трехметровым квадратным экраном тусклого серо–свинцового стекла.
— Смотри, — сказал Кустов.
Он нажал клавишу в нижнем правом углу, и Гарно зажмурился от нестерпимого золотистого пламени, ударившего в глаза. Черно–фиолетовое пространство по обе стороны светового луча казалось совсем непроглядным. Растянувшийся на миллиарды километров след терялся среди множества звезд и изумрудных газовых туманностей. Он постепенно таял и исчезал в такой невообразимой дали, что мозг отказывался воспринимать ее в мерках обычного пространства и времени.
— Вдаль, к звездам… — обронил Кустов. — Это про нас.
В его голосе звучали ирония и печаль, и Гарно вдруг окончательно осознал весь трагизм их положения. Оно было куда серьезней, чем считали Арнхейм и навигаторы. Гарно испытующе посмотрел на инженера.
— У вас может не получиться?
— Дело случая. Компьютер папаши Арнхейма взвесил и выдал нам наши шансы. Но, боюсь, у нас ничего не выйдет… — Кустов бросил взгляд на массивный хронометр — он получил его в подарок от любимой женщины двадцать лет назад. — Часа через два, если только нас не осенит какая–нибудь гениальная идея, взорвется второй генератор.
— Арнхейм упоминал только об одном генераторе. Он даже попросил меня составить план эвакуации, чтобы…
— Боюсь, я неверно его информировал, — спокойно заметил Кустов. — Видишь ли, мне кажется, колонистам вовсе не обязательно знать о скорой гибели. А мнение Арнхейма тебе известно…
— А мое мнение ты знаешь?
— Весьма смутно, — глаза Кустова вдруг налились усталостью. — Но я не стану рисковать, даже если ошибся.
— То есть?..
Наступила тишина. Кустов погасил экран и отвернулся.
— Сожалею, Гарно, но тебе придется остаться с нами…
Инженер шагнул вниз по лестнице. Гарно бросился вслед и схватил его за плечо.
— Кустов, ты что, спятил? Ты не должен был ничего мне говорить…
— У тебя есть глаза и отличная интуиция. Десять минут здесь, несколько фраз, и ты узнал бы все.
— А Арнхейм? А остальные?
— Они сюда не попадут, как бы им этого ни хотелось. А впрочем, какая разница… — Кустов кивнул на циферблат. — У нас слишком мало времени.
Гарно потерянно молчал. В его голове проносились сотни бессвязных фраз. Он злился на Кустова и одновременно восхищался им.
Сын? Элизабет? Не задержи его Кустов здесь, он не смог бы солгать ей.
Щупальце пронзало пустоту, где не было ничего, кроме потоков излучения и силовых полей. Оно приближалось к цели. По сигналу мозга оно выпустило отростки и изменило свою энергопередающую структуру.
Щупальце измерило скорость источника излучений и сообщило головному мозгу невероятный вывод. Источник энергии был самым подвижным и быстрым в этой зоне пространства.
«Быстрее!» — Существо охватил лихорадочный страх. Оно впервые столкнулось с удивлением и растерянностью — эти ощущения передались ему от отдаленного щупальца — и выделило новую порцию энергии.
Щупальце пересекло путь источнику и установило контакт. Затем передало информацию и стало ждать новой команды. Она пришла почти тут же: анализ, интеграция…
«Ассимиляция!» — последовала команда главного мозга.
— Осталось полтора часа, — сообщил Кустов.
Четыре человека копошились под кожухом системы управления. Остальные трое пытались остановить реакцию, начавшуюся несколько часов назад.
— Черт знает что. Даже Землю предупредить нельзя. Я разобрался в причинах аварии… Дефект конструкции. Кумулятивный эффект. Такая авария может произойти еще раз десять, прежде чем…
Кустов умолк. Один из техников бежал к ним, размахивая руками.
В этот миг Гарно увидел, как гаснут контрольные лампы. «Неужели взрыв?»
— мелькнула мысль. Он сжался в комок. Ноги стали ватными, и на несколько секунд он как бы застыл на грани сна и смерти. Потом очнулся. Он по–прежнему ощущал вибрацию двигателей… Но их мощность резко упала.
Кустов бросился к панели управления, окинул ее взглядом, хлопнул по плечу техника и бегом вернулся обратно.
— Черт подери! Энергия куда–то уходит!
Гарно нахмурил брови.
— Значит, им удалось? Двигатели…
Его сердце забилось часто–часто. Поток радостных мыслей и чувств смел остатки страха. Кустов встряхнул его, словно хотел оторвать от пола.
— Да нет же! Энергия уходит и все! Проклятые двигатели отключаются, но мы здесь ни при чем.