Его голос прозвучал спокойно, твердо:
— Джей Дженерети, через минуту вы встретитесь с Богом…
Казнь была назначена на ночное время, но даже после обеда на следующий день офицеры, присутствующие при экзекуции, все еще не пришли в себя.
За обедом Стрейнжбери ничего не ел. Да и вообще он ничего не мог делать в тот день…
На следующий день после казни Томас проснулся от негромкого жужжания сигнала «тревога».
Он оделся и немедленно прибыл на капитанский мостик.
Как только он занял место рядом с Брауном, то с удивлением заметил, что планета, которую они исследовали, теперь едва различима. Мельком глянув на звезду Альфа А, он был удивлен еще больше. Звезда удалилась, уже сильно уменьшившись в размере. Три солнца: А, В и С еще не слились воедино, но только одно из них — тусклое солнце С — оказалось теперь на первом плане, в то время как два других прятались за ним и казались маленькими яркими точками.
— Ага, — раздался сзади голос капитана Стрейнжбери. — Это ты, Том… Доброе утро, господа офицеры.
Все разом обернулись. Капитан спокойно прошел к своему креслу.
Томас ответил на приветствие отца совсем тихо. Он не был уверен в дружелюбном настроении капитана. После вчерашней казни…. И все же Стрейнжбери–старший был прав! После суда над Дженерети угроза мятежа сошла на нет. Сподвижники главного бунтовщика притихли. Кому хочется угодить в конвертор? И тем не менее Томас поймал себя на том, что он мысленно осуждает отца. Жестокость капитана его потрясла…
Наконец его отец снова заговорил.
— Восемь часов назад, — сказал он, — по моему распоряжению на планету был отправлен управляемый челнок с повышенной защитой. Мне кажется, джентльмены, всем вам будет любопытно увидеть, что из этого получилось.
Капитан подал знак одному из техников, и на экране возникло изображение сигарообразной машины, атмосферного челнока. Очевидно, запись велась с сопровождающего зонда, державшегося над челноком.
Вот планетарный корабль, искрясь словно новогодняя елка, выдвинул крылья и нырнул в облачный слой. Спустя пару минут изображение возникло снова. Челнок плавными кругами опускался вниз. Электрические вспышки исчезли. Под ним лежал один из городов. Вдруг с челноком что–то произошло. На сверкающем корпусе и крыльях появились черные пятна. Несколько мгновений — и за челноком уже тянулся дымный шлейф.
Внезапно спуск прекратился. Острый нос челнока задрался кверху, и он устремился обратно, к облачному слою.
— Это я дал команду на возвращение, — объяснил капитан. — Еще минута, и мы бы его потеряли.
Изображение на экране сменилось. Посетивший планету челнок лежал на опорах в ремонтном отсеке.
Его внешняя защитная керамическая оболочка была похожа на ткань, изъеденную кислотой. Кое–где отверстия были сквозными и видны были части внутреннего механизма, покрытые зелеными потеками.
Присутствующие начали перешептываться. Офицер, стоявший за спиной Томаса, неуверенно произнес:
— Как будто в кислоте варили…
— Металлокерамика устойчива к химическим воздействиям, — пробормотал Стейнер. Наверное, он вспомнил, как ратовал за немедленную высадку.
— Может, его прожгли каким–то неведомым для нас оружием? — предположил Браун.
— Нет, — покачал головой капитан. — Техники исследовали уцелевшие части обшивки. Повышения температуры не было. Броня, выдерживающая натиск космической пыли, просто растворялась. Как сахар в воде. Может быть, нам удастся с течением времени установить, что произошло. Но пока я могу сказать только одно: для нас посадка на планету невозможна. Но я склонен думать, что наши предшественники из первой экспедиции все–таки попытались…
Присутствующие мрачно молчали.
— Мы можем только предполагать, — продолжал капитан. — Но никогда не узнаем, что произошло на самом деле. Зато из происшедшего с челноком можно сделать только один вывод: для нас эта планета закрыта. Я не знаю, кто виновен в случившемся: ее обитатели или ее природа, но факт остается фактом — для нас здесь места нет.
«Что ж, — подумал Томас. — Мы оказались незваными гостями и теперь возвращаемся домой».
Ему–то вряд ли удастся увидеть Землю. Скорее всего, он умрет от старости, прежде чем их звездолет выйдет на орбиту родной планеты.
Волнение при мыслях о далекой и великой Земле отступило, как только он услышал продолжение речи отца:
— Ни одна инопланетная цивилизация не будет особенно дружелюбно относиться к нам. Инопланетяне предупредили нас. И передав предупреждение, они удалились. Наши системы наблюдения засекли еще два корабля, поднявшихся с планеты и исчезнувших в один миг — скорее всего они понесли весть о нашем появлении в ближайшие населенные звездные системы… Ни один из этих кораблей не сделал даже попытки приблизиться к нам, — капитан выдержал многозначительную паузу, затем добавил: — Однако вернемся к другой теме… Обитатели этой планеты, очевидно, большие психологи. Они передали нам кое–что. Например, собственные изображения. Покажите… — приказал он технику.