И вдруг она явственно услышала его голос:
— Я не бог и даже не Консультант, я всего–навсего человек, Полина!
Она вскрикнула. Ей показалось, он стоит в углу — она отчетливо видела его сквозь пальцы.
— Свен! — простонала она. — Свен!
Он ничего не ответил. Полина собрала все свое мужество, резко встала и оторвала руки от лица. Свена не было. В углу висел его комбинезон.
— Я просто схожу с ума, — сказала она себе. — Он тоже сходил с ума, потому и _ушел_. Только сумасшедший может развинчивать плафоны.
КОНСУЛЬТАЦИИ С КОНСУЛЬТАНТОМ
С нею происходило нечто в высшей степени странное. Она пыталась убедить себя, что уход Свена вызван каким–то умственным расстройством, временным помутнением рассудка, и как будто факты подтверждали это, так что, внушала она себе, пора бы успокоиться и поставить точку. Но, с другой стороны, поведение сумасшедшего лишено всякой логики, а в действиях Свена безусловно была своя логика, пусть непонятная, завуалированная, но явно была. И теперь Полину волновал не столько даже _уход_ Свена сам по себе, сколько беспричинность, бессмысленность его _ухода_. Стремясь во что бы то ни стало обнаружить эту ускользающую от нее причину, она превратилась в сыщика–любителя, а беда, сама беда превратилась в неотвязную занимательнейшую шараду. Полина вполне сознавала, как все это дико и смешно, однако остановить себя уже не могла.
— Тебе ведь известно назначение каждого винтика на Корабле? — спросила она Консультанта.
— Разумеется.
— Под отражателем плафона в каюте Свена, да и в других тоже, есть какие–то застекленные отверстия. Что это?
— Это лампы аварийного освещения, Полина.
— Неправда! Они так же похожи на лампы, как я на господа бога.
Консультант обиделся:
— Ты же знаешь, Полина, я не человек, я машина, а машины не могут говорить неправду.
— Хорошо, тогда растолкуй мне, как убедиться, что это лампы. Как включается аварийное освещение?
— Только автоматически. Блок включения замонтирован в системе управления Кораблем. Чтобы включить аварийное освещение, необходимо повредить Корабль.
— Спасибо за совет. Скажи, пожалуйста, а Свен спрашивал у тебя, что это такое?
— Да.
— И что ты ответил?
— То же, что и тебе.
— А как реагировал на это Свен?
— Он рассмеялся и сказал: «Наивные люди!»
— «Наивные люди»? Кто — наивные люди?
— Об этом тебе надо было спросить Свена.
Разговор с Консультантом нисколько не успокоил ее: она не верила машине, понимала, что глупо не верить машине, и все же не верила. Теперь она вообще не внимала голосу рассудка. И о ком это сказал Свен: «наивные люди»? О тех, кто вот уже сорок восемь лет жил на Корабле? Или о тех, кто посылал Корабль к звездам и программировал Консультанта? А может, о человечестве, которое создало эти умные машины и доверилось им? Она не получила никаких новых данных, чтобы подозревать Консультанта в неискренности, и все–таки не сомневалась, почти не сомневалась, что на пути к отгадке стоит Консультант. Не случайно ведь накануне _ухода_ Свен разговаривал с ним, причем почему–то письменно, и проверял систему выхода, и вообще отношения между ними выглядели напряженными.
«Отношения между ними — надо же додуматься до такой нелепицы! Отношения между человеком и машиной. Да какие у них могут быть отношения?! Тогда уж будь последовательной, Полина, считай Консультанта членом экипажа, корми его, развлекай — и постарайся влюбить в себя, да, да, непременно и поскорее. Но это все шутки. А если всерьез… Как бы узнать ход рассуждении Свена, как бы наткнуться на цепочку его доводов, на цепочку, приведшую к двери реактора?»
Она попробовала поставить себя на место Свена, проникнуться тем состоянием, в котором находился он последнее время. Перечитывала найденные в его каюте Книги, стараясь в них отыскать ответ на мучившие ее вопросы, пыталась решать его любимые шахматные этюды, рискнула даже закурить трубку — ничто не помогало. Свен ушел, потому что не захотел лететь к звездам. Но почему он не захотел лететь к звездам? Почему именно в эти дни, в этих обстоятельствах решил отказаться от полета?
Если бы она умела рассуждать как Свен! Но у него была своеобразная манера мышления, он привык иметь дело с парадоксами и чувствовал себя в мире загадок, как рыба в воде. Наверное, он и с Консультантом разговаривал совсем не так, как она, иначе едва ли Консультант сказал бы что–нибудь существенное. А кстати, проще простого узнать, о чем у них шла речь.