Капитан еще раз переместил «кубок» и обнаружил, что картины внутри меняются с каждым движением. Ни разу ни одно изображение не повторялось. Но, чтобы хорошенько разглядеть изображение, меняющееся с частотой более кадра в секунду, ему пришлось поставить «кубок» на пол и присесть в кресло рядом с ним. Аккуратно поворачивая его через каждые несколько секунд, Стрейнжбери наконец–то нашел нужный угол, под которым изображение приобретало наибольшую четкость. И тогда перед удивленным капитаном открылись просторы неведомой планеты.
Вначале были только общие пейзажи: ландшафты и панорамы бескрайних водяных равнин. Океаны состояли из какой–то жидкости желтого цвета. Раз за разом изображение оставалось прежним — к небу вздымались огромные волны.
Когда появилось изображение суши, то выяснилось — поверхность планеты по большей части гористая, изобилующая растениями серовато–желтого цвета, напоминающими мох. Так, по крайней мере, показалось Стрейнжбери. В низинах растения были повыше, образуя неправильной формы скопления. Некоторые из них выглядели маленькими, а другие — чрезвычайно высокими. Выглядели они изумительно — многие из них казались сделанными из сверкающего золота и серебра.
Была там растительность других видов и окраски, были кустарники совсем крошечных размеров, иногда с красными и зелеными листьями причудливой формы. Желто–серый «мох» и серебряно–золотистые «деревья» росли на горных склонах и в долинах…
Неожиданно появилось изображение города.
Всюду — каналы, наполненные желтой жидкостью.
Зачарованный, Стрейнжбери вспомнил видеозаписи о далекой Земле. Там существовал один похожий город — Венеция. Однако по сравнению с инопланетным городом Венеция выглядела скопищем рыбацких хижин. Высокие здания инопланетян вздымались на мили, словно продолжение утесов, и были одинаковой с ними высоты.
Присмотревшись, Стрейнжбери увидел, что «каналы» пролегали и по крышам строений. С огромной арки ниспадали два потока «воды» желтых оттенков… И они текли в противоположных направлениях. Каждый из трех уровней зданий, расположенных ниже, также имел по два «водопада».
Ровные ряды домов периодически пересекались друг с другом под прямыми углами.
… В миле друг от друга раскинулись площади, и тысячи каналов… нигде не было видно ничего подобного улицам. Просто массы домов — несколько уровней крыш, по которым текла вода.
И в воде виднелись темные очертания, которые медленно двигались… Стрейнжбери не смог рассмотреть самих существ, однако панорама мира, о котором ранее он не имел ни малейшего представления, поразила его до глубины души. Раньше поверхность планеты Сириус рисовалась ему в чем–то похожей на Землю, ту Землю, которую он видел в многочисленных видеозаписях. Однако в реальности все оказалось по–другому. Мир, с которым соприкоснулся земной звездолет, был совсем иным. Настолько иным, что разум капитана с трудом воспринимал его реальность.
Неожиданно изображения в «кубке» исказилось, появился неприятный световой эффект, от которого у Стрейнжбери заслезились глаза.
В первые мгновения он был изумлен. Потом пришло разочарование.
— Проклятие! — проворчал он. — Эти твари не желают, чтобы мы узнали, как они выглядят.
Физик Плаук, наблюдающий изображения в «кубике» через плечо Стрейнжбери, пробормотал:
— На такой огромной планете мышцы живых существ могут поддерживать тело только в жидкости. Может быть, первоначально они даже обитали на иной планете. К примеру, на В‑1, которая намного больше. Потом они оказались, словно земляне на Марсе. Похоже, они нуждаются в дополнительной поддержке. Это наводит на мысль об очень плотной физической структуре…
Стрейнжбери, чьи глаза вновь начали болеть, встал и отошел подальше.
— Возьмите этот штуковину, — приказал он. — Запишите все, что она показывает, и попытайтесь полностью восстановить изображение. Кроме того, подготовьте специальную программу для общего доступа. Ну, там пейзажи всякие. Не стоит травмировать рядовых членов команды видом превосходящей нас цивилизации. Могут поползти нездоровые слухи.
Чуть позже Джонас добавил: