— Можно? — прозвучало от двери.
— Входи, — не оборачиваясь, ответил Макс.
Пусть это милейший Марк Флейшман, самый симпатичный человек в Галактике. Но он, сука, наблюдатель. И он вместе со всеми рассматривал тело убитого, делал пометки, высказывал предположения…
Скрипнуло кресло вахтенного инженера.
— Вам не говорили, сколько времени может уйти на ремонт? — спросил Флейшман.
— Не говорили.
— Так нехорошо получилось. — Флейшман вздохнул.
— Угу, пять погибших…
— И это тоже, — Макс удивленно оглянулся на Флейшмана. — Нет, я согласен, убитые — это плохо. Но то, что мы не можем наблюдать…
— То есть то, что есть пять трупов, — это всего лишь плохо, а то, что вы не можете наблюдать…
— Простите, Макс, а чего вы хотели? — Флейшман посмотрел на Капустина поверх очков. — Мы все можем действовать только в рамках существующих условий. В любом другом месте мы все действовали бы иначе…
— Но ведь это ваш Стоян принял участие в конструировании этого места. Не любого другого, а этого!
— И я тоже принимал участие в проектировании. А Котов — один из разработчиков инструкций и правил для этого полета. А Стефенсон наблюдал за этими колонистами еще с начала подготовительного этапа. Вы разве не в курсе, что группа формировалась за три года до полета, год проходила тесты и тренинги, а еще два года шло формирование внутренних связей, структуры управления, определение лидеров группы. На Земле, но в изоляции, на острове. Там нет случайных людей, Макс! Мы сделали все возможное, чтобы колонисты не тратили время на внутренние разборки в полете и по прибытии. Им же придется жить общиной. Коммуной, я бы сказал. Денег у них нет и не будет в ближайшее время. У них будет возможность вести натуральное хозяйство с применением высоких технологий. И только от них зависит — зацепятся они за планету или нет. И если зацепятся, то на каком уровне? Скатятся до рабовладельческого строя или смогут наладить обоюдовыгодное сотрудничество с Землей? — Душка Марк говорил своим бархатным голосом ровно, строил фразы без нажима, но с безусловными логическими ударениями, точно и недвусмысленно. — Они, колонисты, прекрасно знали, что с момента старта их никто не будет опекать. Они прекрасно знали, что с момента старта будут сами определять отношения внутри группы и сами расхлебывать последствия. В конце концов, когда они попадут на место, им там наверняка никто не поможет. Не поможет, Макс!
— Да, на месте, но сейчас…
— А что сейчас? — искренне удивился Флейшман. — Чем «сейчас» отличается от «скоро»? Вы все еще не можете избавиться от комплекса ответственности. Макс, вы еще не поняли, что времена, когда командир приветствовал вас на борту корабля и желал счастливого пути, прошли. Прошли. У нас ни времени, ни надобности устраивать менуэты. У нас есть необходимость засевать космос.
— Зарыбливать озера, — сказал Макс.
— Да, если хотите, зарыбливать. Не растить экзотических рыбок в искусственном климате, с подсветкой и аэрацией… Выращивать в промышленных масштабах. И найти способ перебрасывать на другие планеты быстро и дешево. Дешево и быстро. Идет перенаселение Земли. И десять тысяч в корабле — это даже не смешно. Десять тысяч — это даже не перекрывает суточного прироста населения на Земле. Да и не в этом дело, Макс…
— А в чем?
— Скажите, десять тысяч человек на планету — это много или мало? С точки зрения генетики, например?
— Не знаю, я пилот, а не…
— В нашем случае все не так плохо. При подготовке мы принимали во внимание различия в генотипе, подбирали из возможных вариантов максимально далекие. Но так не может продолжаться вечно. Не может! Значит, десять тысяч — это мало. Значит, нужно гнать… экспортировать гораздо большими объемами. Один Тоннель за один раз ограничивает количество транспортов одним кораблем.
— Послать следом…
— Да, естественно, но вторая группа прибудет, как в нашем случае, через два года. Вы никогда не интересовались, почему в той же Америке переселенцы располагались не в одной колонии, а каждый раз создавали новую, которые потом превратились в штаты?
Макс не ответил.
— Прилетевшие следом, приплывшие следом, пришедшие следом — явились на уже готовое. Так решат те, кто прибыл раньше. Если же новые смогут спасти старых от какой–нибудь проблемы, то начнут думать, что главные — именно они. И что те, первые, в благодарность должны им предоставить как минимум равные права. И не будет никого, кто сможет заставить всех быть вместе. Что произойдет в этом случае? Нет, Макс, вы не отмалчивайтесь, вы ответьте.