«Молодец, — просигналила диафрагма. — Когда домой?»
«Завтра», — просигналил в ответ Макс.
«Хорошо», — ответила диафрагма.
— Пошли, — сказал Макс Стояну. — Забрызгало всего. И давно хотел искупаться в бассейне. Не могу устоять перед соблазном.
Мимо них пронесли тела убитых, но Макс не обратил на это внимания. Он слишком… нет, не устал. Он выдохся.
И еще… Еще что–то не давало ему покоя, что–то бередило душу и отвлекало от приятных мыслей о бассейне.
Макс даже не стал спрашивать, а где та самая фемина, что так забавно вылезала из одежды на краю бассейна. Даже не вспомнил об этом. Шел, глядя в спину Стояну, и пытался понять, что же происходит. Почему он не испытывает ничего, кроме усталости. Он довезет рыбу до места без потерь. С минимальными потерями. Да, собственно, и колонисты вживую не вызывали ассоциаций с рыбами. Люди как люди, радостно вопят что–то вокруг, хлопают по плечам, спине, норовят чем–то угостить… А, подумал Макс, они и угостить могут. Есть свободные порции. Освободились. Можно вместе с ними сплавать к кормушке, пожрать от щедрот Корпуса колонизации.
Главное, чтобы не нарушить режим кормления. Чтобы не нарушить…
Стоп. Макс остановился. Стоян продолжал идти вперед.
— Эй, Стоян, — окликнул его Макс. — Я тут вспомнил. Нам нужно заглянуть в «малька». Быстро. Одним глазком. И оставить там на всякий случай оружие. Напьюсь, потеряю…
Стоян выглядел уставшим. Может, и впрямь вымотался. Во всяком случае, он спорить не стал, молча пошел следом, молча влез в «малька» и, не задавая вопросов, позволил закрыть люк.
В «мальке» было тесно, поэтому первый удар не свалил наблюдателя, а откинул к стене. Но второй, подлый удар, гораздо ниже пояса, нанесенный Максом от всей души, согнул Стояна вдвое.
— Лежать, — сказал Макс и повалил противника на пол между кресел. — Лежать…
Минуту он бил молча, ногами, опершись о спинки кресел. Удар за ударом он обрушивал на лицо, грудь и живот Стояна.
— За… что… — умудрился прошептать тот. — Я же…
— Ты же? — Макс присел на край кресла. — Ты же… Может, объяснишь, почему неизвестно откуда взявшаяся тварь жила по времени планеты, на которую мы летим? Двадцать два часа пятнадцать минут? Откуда такая точность? Откуда у нее такой завод в биологических часах? Случайно совпало?
Стоян поднес руки к залитому кровью лицу, потрогал губы и нос.
— Не молчи, парень. Я ведь могу продолжить…
— Я… я ничего не знаю… — прошептал Стоян.
Удар пришелся в голень, кость хрустнула, наблюдатель закричал.
— Еще одна попытка. Давай, пробуй.
— Я…
— Подожди, я помогу, — сказал Макс. — Значит, десять тысяч колонистов за один раз — это не самый лучший вариант. Так?
— Так, — простонал Стоян.
— А «Ковчег» — слишком дорогой для транспортировки колонистов. И объемы используются не очень рационально… Так?..
— Да…
— Видишь, все у нас получается. Сколько можно набить в «Ковчег» народу, если без всех этих изысков. Тупо — жилье, питание, тренажеры. Тысяч двадцать? Тридцать?
— До сорока…
— О как. Это уже совсем другая цифра, и колонии получаются куда как крупнее и жизнеспособнее. То есть этот полет не столько для колонизации и опробования «Ковчега», сколько для эксперимента по поводу этой твари. Я правильно понял? Тут все так здорово, что колонисты могли не захотеть покинуть корабль. Потребовать продолжения банкета. Но зверь эту проблему снимал. И сулил громадную экономию на будущее. Вот если вы начнете гнать народ к звездам без этих удобств, но в больших количествах, то эти ваши симпатичные зверьки вполне поддержали бы тонус и качество рыбы… Даже если бы съели триста или четыреста человек за рейс — из сорока тысяч это полная ерунда, приемлемые потери… один процент? Тьфу, мелочь. Вместо дорогущих систем, бассейнов и оранжерей всего один зверь на корабль. Дешево и сердито. Экипажа нет, вмешаться некому. И сообщить на Землю о происшествиях тоже некому. Вы ведь нас разозлили не зря, вам нужно было сделать так, чтобы мы не интересовались пассажирами. И ведь почти получилось. Если бы не досадная поломка оборудования… И не наша обида, которая не успела пройти. Испытание вашей твари прошло бы совершенно удачно. Как вы ее запрограммировали на ежесуточные убийства? Она же не питается плотью… Кстати, почему так сложно?
— Она может есть только растительную пищу… мы ориентировались… на тыквы… фрукты и овощи… на грядках и в оранжереях… но прежде чем есть, ей нужно было убить… и она убивала не больше одного… все просто… и она не может размножаться… на борту есть контейнер… я не знаю, где он… честное слово, не знаю… мы только отдали команду… ввели код… и… а хищник, чистый хищник, мог сорваться и начать убивать всех подряд, не останавливаясь. Так бывает, когда волк врывается в овчарню…