Он имел время, он кое–что знал. И Джошуа пошёл за едой. Времени было немного, и он должен использовать его. Надо разбудить знания, притаившиеся где–то в мозгу, внедрённые туда, и он должен употребить их для той цели, для которой они предназначались.
Теперь он был спокойнее и чуть больше уверен в себе. Думая о своей неловкости, он удивлялся, как это люди, запустившие Корабль с Земли, и те, кто управлял им до того воцарения Невежества, могли так точно направить его. Наверное, это случайность, потому что невозможно так пустить снаряд в маленькую мишень, чтобы он летел тысячу лет и попал в неё. Или возможно?
«Автоматически… Автоматически…» — звенело у него в голове одно–единственное слово. Корабль был автоматическим. Он сам летел, сам производил ремонт, сам обслуживал себя, сам двигался к цели. Мозг и рука человека должны были только сказать ему, что делать. Сделай это, говорили мозг и рука, и Корабль делал. Только это и было нужно — дать задание.
Весь секрет и был в том, как же приказать Кораблю. Что ему приказать и как это сделать. Вот что его беспокоило.
Он слез с кресла и обошёл рубку. Всё покрывал тонкий слой пыли, но когда Джон протёр металл рукавом, он заблестел так же ярко, как и в день постройки Корабля.
Он нашёл всякие вещи, некоторые знакомые, а некоторые незнакомые. Но самое главное — он нашёл телескоп и после нескольких неудачных попыток вспомнил, как с ним обращаться. Теперь он знал, как искать планеты, — если это нужная звезда и у неё есть планеты.
Прошло три часа. Джошуа не возвращался. Слишком долго, чтобы достать еду. Джон зашагал по помещению, борясь со страхом. Наверное, со стариком что–то случилось.
Он вернулся к телескопу и начал разыскивать планеты. Сначала это было трудно, но понемногу, привыкая к обращению с телескопом, он начал припоминать всё новые и новые данные.
Он отыскал одну планету и услышал стук. Он оторвался от телескопа и шагнул к двери.
Коридор был полон людей. Они все кричали на него, кричали с ненавистью, и в этом рёве были гнев и осуждение; от сделал шаг назад.
Впереди были Херб и Джордж, а за ними остальные — мужчины и женщины. Он поискал глазами Мэри, но не нашёл.
Толпа рвалась вперёд. На их лицах была злоба и отвращение, и Джон почувствовал, как волна страха, исходившая от них, окутала его.
Его рука опустилась к поясу, нащупала рукоятку пистолета и вытащила его. Он направил пистолет вниз и нажал кнопку. Только один раз. Вспышка осветила дверь, и толпа отшатнулась. Дверь почернела, запахло горелой краской.
Джон Хофф спокойно проговорил:
— Это пистолет. Из него я могу вас убить. Я вас убью, если вы будете вмешиваться. Уйдите. Вернитесь туда, откуда вы пришли.
Херб сделал шаг вперёд и остановился.
— Это ты вмешиваешься, а не мы.
Он сделал ещё шаг.
Джон поднял пистолет и направил на него.
— Я уже убил человека. И убью ещё.
«Как легко, — подумал он, — говорить об убийстве, о смерти. И как легко сделать это теперь, когда я уже один раз убил».
— Джо пропал, — сказал Херб. — Мы ищем его.
— Можете больше не искать.
— Но Джо был твоим другом.
— И ты тоже. Но цель выше дружбы. Ты или со мной, или против меня. Середины нет.
— Мы отлучим тебя от церкви.
— Отлучите меня от церкви, — насмешливо повторил Джон.
— Мы сошлём тебя в центр Корабля.
— Мы были ссыльными всю нашу жизнь, — сказал Джон, — в течение многих поколений. Мы даже не знали этого. Я говорю вам — мы этого не знали. И, не зная этого, придумали красивую сказку. Мы убедили себя в том, что это правда, и жили ею. Но вот теперь я могу доказать вам, что это всего только красивая сказка, выдуманная специально для нас, а вы уже готовы отлучить меня от церкви и сослать. Это не выход, Херб. Это не выход.
Он похлопал рукой по пистолету.
— Вот выход, — сказал он.
— Джон, ты сумасшедший.
— А ты дурак, — сказал Джон.
Сначала он испугался, потом рассердился. А теперь он чувствовал только презрение к этим людям, столпившимся в коридоре, выкрикивающим пустые угрозы.
— Что вы сделали с Джошуа? — спросил он.