Проститутки ловили момент, стараясь получить хоть какуюнибудь выручку, вылавливали путешественников, проникшихся сочувствием к запрограммированной смерти и хоть на мгновение «оживших».
Дела шли туго. Гибкое создание с продетым через губы влагалища электронным кольцом всеми силами пыталось соблазнить тощего путешественника: яростно массировало его через отверстие хитона. Клиент закатил глаза и пустил слюну.
Реддич готов был побиться об заклад, что кольцо шлюшки останется пустым.
Тандем из двух седальянок, темнокожей и охровой, поймали утонувшего в кресле–форме эмиссара. Одна из девиц стянула с него посольскую мантию, пояс и уселась на беднягу верхом. Между тем шансы добиться необходимой для совершения действа эрекции были невелики, несмотря на усилия подруги, старательно вылизывавшей несколько подмышечных влагалищ, которыми эмиссар пожелал украсить свое причудливое тело. Проходя мимо, Реддич услышал:
— Перестаньте ломать комедию, это нелепо! Моя сперма приносит тысячу за декалитр, я не собираюсь отдавать ее вам, не говоря уже о том, чтобы за это платить!
Реддич был с ним согласен. Вообще непонятно, зачем корабельные регуляторы продолжали набирать шлюх — анахронизм, пережиток прошлых веков. Тем более что они себя не окупали.
Реддич шел дальше. Однажды, после целого дня программирования, он проходил через театр и к нему пристала новая проститутка — покрытый гнойниками долговязый тип. Реддич расхохотался, после чего возникли осложнения с Гильдией. Дело пришлось улаживать Дизайнеру.
Ее он увидел издалека, исключительная красота ее лица, в особенности раскосых глаз, заставила его замедлить шаги. Девушка сидела. Реддич обратил внимание на тонкие, длинные пальцы. Она слегка приподняла правую руку и взглянула на него. Этого было достаточно, чтобы Реддич остановился.
— Вы программируете смерть? — спросила она, не меняя интонации.
Реддич кивнул, с улыбкой ожидая очередной взрыв восторга. Девушка отвернулась.
Реддичу показалось, что у него что–то украли.
Сработанное из листьев кресло Дизайнера свободно плавало в нимбе. Все глаза в лобном ряду были закрыты, но Реддич знал, что Дизайнер следит за происходящим с помощью покрывшей мешковатые щеки щетины. В волосках поблескивали кристаллики эргоновина. Помощники Дизайнера расположились вокруг поста наблюдения.
— Входи, — произнес Дизайнер, и кресло из листьев подвинулось.
— Я здесь, — ответил Реддич. Он уселся в компресло, выщелкнул транквилизаторы и муравьиную кислоту. Он не хотел волноваться. В иллюминаторы поста наблюдения было видно, как сверхновая из желто–охровой становилась золотой.
— Что–то придумали, Келтин?
Дизайнер открыл три глаза: «Да».
— Чем вы думаете? — Он произнес вопрос, тщательно скрывая презрение. Зеленый завис над нимбом, переводя интонацию в цвет.
Реддич зевнул.
— Мэдиссон–сквер–гарден, фильм «Парамаунт Пикчерз» 1932 года с Джеком Оаки, Мариан Никсон, Засу Питтс, Уильямом Бойдом и Лью Коуди. «Романтическая и драматическая история трех мужчин и двух женщин, отчаянно пытающихся переиграть невидимые силы». Продолжительность фильма семьдесят шесть минут.
Один из помощников швырнул бокал с напитком в стену, но из ячейки тут же вылетел чекер и перехватил кристалл, после чего всосал все капли, прежде чем они успели испачкать траву. Помощник раздраженно отвернулся.
Дизайнер открыл один глаз: «Нет».
— В твоем контракте записаны условия, Реддич.
Реддич кивнул.
— Вы все равно не станете ими пользоваться.
Сам он только и ждал, когда Келтин отпустит его. Если бы. Другой помощник, пунцовый человек с острым хвостиком седых волос, наклонился вперед:
— Надеюсь, вы не станете утверждать, что эта смерть на что–то годится? Черт побери, люди заплатилиДеньги и уснули от скуки! Я смотрел показания мониторинга — так вот, тридцать два процента, повторяю, тридцать два процента аудитории показали семерку скуки! Откуда, черт бы вас взял, возьмутся эмоции, без которых люди не профинансируют это ублюдочное состояние, которое вы называете смертью?
Реддич вздохнул:
— Перестаньте приглашать на периметр своих родственников, тогда, может быть, найдется место для людей, еще способных что–то чувствовать.
— Я не намерен терпеть подобное! — заорал помощник.
— Это верно, — заметил Реддич. Транквилизаторы подействовали.