— Нет здесь никого.
— Может, они все на охоте? — предположил Зорик.
— Лучше честно скажи, что не видел таракуртов.
— В таких кучах должны быть гнезда.
— Много ты видел таракуртьих гнезд?
— Мне Одноглазый рассказывал!
— Брехло твой Одноглазый.
Зорик чувствовал себя полным дураком; он и сам знал, что Одноглазый брехло, но в историю с таракуртами почему–то поверил. Оставался последний козырь.
— Тут дверь одна есть. Секретная, — сказал он значительно. — Заблокирована на капитанский доступ… Зыбанем?
Кирилл мгновенно забыл о таракуртах. Секретная дверь — это мечта.
— Показывай! — Он достал допуск–карту.
Зорик подошел к почти незаметной двери и осветил панель замка.
— Сюда суй.
Кирилл набрал длинную комбинацию цифр на карте и вставил ее в приемник. На панели загорелась надпись: «Подтвердите допуск». Кирилл повторил набор цифр. Дверь с тихим шелестом уползла в стену.
Помещение, в котором оказались друзья, было огромным. Скупо освещенное тусклыми лампами, оно больше всего напоминало заброшенный склад. В бесконечность уходили длинные шеренги стеллажей, на которых покоились большие металлические ящики с выпуклыми прозрачными крышками.
— Что это? — прошептала Юлька.
— Не знаю, — так же тихо ответил Зорик. — Может, уйдем, пока не поздно?
Но Кирилл уже шагал вперед. Он подошел к ближайшему стеллажу и, привстав на цыпочки, заглянул в крайний ящик.
— Идите сюда, — позвал он.
Юлька и Зорик опасливо приблизились, но, посмотрев под купол, тут же отпрянули. В ящике лежала голая женщина. Глаза ее были открыты и смотрели прямо на них.
— Не бойтесь, — подбодрил их новый друг. — Она замороженная, ничего не видит. В анабиозе.
— Это Спящая, — догадалась Юлька.
— Точно, — подтвердил Кирилл, будто и не отрицал недавно существования Спящих.
— Ура, мы нашли Спящих! — захлопала в ладоши Юлька. — Вот здорово! А что мы с ними будем делать?
Кирилл подумал.
— Сперва расскажи, что про них в том файле говорилось.
Юлька наморщила лоб и потерла переносицу. Быть полезной она любила.
— Ну, говорилось, что когда Корабль прилетит, Спящие проснутся и построят Колонию.
— И все?
— И будет процветание, и это… благо… действие.
— А что такое «благоденствие»? — спросил Зорик.
— Это когда много яблок и меда и никакой пасты, — объяснил Кирилл.
— И воды сколько хочешь?
— Да!
— И учиться не надо?
— Точно.
— Круто! — Зорик был в восторге. — А когда это будет, там не говорилось?
Юлька помотала головой.
— Может быть, мы умрем к тому времени, — рассудительно сказал Кирилл.
— Скажешь тоже. От чего это мы умрем?
— От старости.
— Так старость еще не скоро. Сначала дедушка умрет, потом папа с мамой, потом брат и Одноглазый тоже… А потом только мы.
Но убежденности в словах Зорика не было, собственная жизнь впервые показалась ему короткой и жалкой. Он вдруг почувствовал обиду на Спящих.
— А этим ничего не сделается, проснутся на все готовенькое! — Зорик пнул саркофаг. — Вот бы тоже заснуть, и — р–р–раз, уже прилетели.
— Можно попробовать. — Кирилл разглядывал приборную панель саркофага.
— Как?
— Забраться туда. — Он ткнул в прозрачный купол. — Мы все вместе поместимся.
— А она?
— А ее выбросим.
— Ты сдурел? Это же — Спящая!
— Ну и что? Мы заснем и тоже будем Спящими!
— А ее куда?
— Убьем. Зорик задумался.
— У нас даже ножа нет.
— Подтянем к лифту и сбросим в шахту.
— А ты точно разберешься с заморозкой? — уточнила Юлька.
— Да тут просто все.
— Тогда давайте.
***
Женщина была холодная, твердая и очень тяжелая. По мнению Кирилла, она должна была прийти в себя еще не скоро, но они все равно торопились.
Поднатужившись, тело перевалили через борт криокамеры. Дальше оказалось проще: можно было тянуть за ноги. Оставляя за собой влажную полосу, потихоньку доволокли тело до лифта. Юлька в транспортировке не участвовала, но шла рядом, с интересом разглядывая обнаженное тело. Мальчики смотреть на женщину стеснялись.
Лифт запустили вверх и, когда он умчался, отжали створки шахты. Тело подтащили ближе к краю и столкнули. Провожая его взглядом, Зорик загадал про себя: «Если не ударится о стены, у нас все будет хорошо». Тело не ударилось и летело ровно, пока не исчезло во тьме Нижних Палуб.