— Не лет, — усмехнулся Браун. — Месяцев.
Стрейнжбери произнес раздраженно:
— Капитан, не думайте, что я — идиот! Мы в дюжине световых лет от Земли. Мы не можем лететь быстрее скорости света!
— Не можем, — согласился Браун. — И тем не менее… Вы знаете что–нибудь о релятивистской теории, Роджер?
— Совсем немного.
— Если вы… старший техник Стрейнжбери, обещаете сохранить мне жизнь и пост и впредь не пытаться захватить власть. В обмен на это я готов объяснить, каким образом мы можем уже через несколько лет оказаться в пределах Солнечной системы.
— Не слишком ли вы много хотите, капитан?
— Роджер! Послушай меня! Мы все можем вернуться домой! Увидеть синее небо, море и все прочее, что до сих пор видели только на видеоэкранах! И я знаю, как это сделать! Включи сейчас общую связь и спроси у людей: хотят они увидеть Землю? Подумай, парень! Год–полтора — и не важно станет, кто из нас капитан!
— Тогда какая вам разница, Джекоб, кто из нас будет капитаном? — задал встречный вопрос Стерйнжбери. — Почему вы, а не я?
— Потому что я знаю то, что не знаешь ты! Может, хватит ссориться? — Браун покосился на бластер в руке Роджера. — Если ты можешь прикончить инопланетянина — сделай это! Пока еще не поздно!
Стрейнжбери задумался. Что ни говори, в словах Брауна был смысл. Если он не врет насчет полутора лет… А он, скорее всего, не врет. Что–то такое Роджер читал насчет замедления времени…
«Действительно ли я собираюсь убить его? — подумал он. — И смогу ли я его убить?»
Было трудно поверить, что он мог это сделать при сложившихся обстоятельствах. Но если не убивать Брауна, что тогда?
Роджер вернулся к своему креслу. Он оказался в растерянности.
Шло время, а Стрейнжбери все никак не мог принять решения. Наконец он произнес:
— Допустим, я соглашусь и приму ваши условия. Но где гарантии, что после того, как я это сделаю, вы меня не прикончите? Не могу чувствовать себя в безопасности на корабле, которым командуешь ты.
Браун кивнул:
— Резонно, — согласился он. — Жаль, что я не могу дать тебе гарантий, Роджер. Таких, какие ты примешь без сомнений. Но я могу сказать тебе вот что: какой мне смысл убивать тебя? Еще неизвестно, как нас встретят там, на Земле. А ты — все–таки сын законно назначенного капитана. К тому же ты — один из лучших специалистов на звездолете. Какой мне смысл тебя убивать, если ты перестанешь угрожать мне?
— Ладно, — протянул Стрейнжбери. — Я обдумаю это. А сейчас расскажите мне, какие у вас были мысли по поводу инопланетянина. По тому, как он управляется с гравитацией и прочим, я боюсь, сладить с ним окажется не так–то просто.
— Это всего лишь предположения, — сказал Браун. — Если насчет локального замедления времени при скоростях, близких к скорости света, я знаю точно и даже могу рассчитать значение коэффициента, то здесь я могу только угадывать. И предполагаю я следующее: этот робот использует некоторые виды энергетических потоков, внутри которых находится. Если ты помнишь, заэкранированный от внешнего мира, он вел себя очень скромно. Так что я думаю, сам он не генерирует эти поля, а скорее использует их градиенты, подобно тому как разница температур порождает электрический ток в термопаре. Это первое возможное объяснение.
— Какое второе? — спросил Стрейнжбери.
— Инопланетянин каким–то образом организует вокруг себя иное пространство, в котором силы инерции действуют по иным законам. Это именно то, что мы видели, когда наблюдали его в последний раз. Если это правда, то мы наблюдали действительно грандиозное явление. Чтобы понять это, мы можем воспользоваться математическим аппаратом, описывающим теорию процессов, протекающих при скоростях света, и в особенности теорию сжатия Лоренца–Фитцджеральда. В обычной вселенной нет таких условий, при которых масса тел может существенно изменяться. В относительно небольшом объеме. Но если допустить, что чужак умеет это производить… Ей–богу, мне очень жаль, что такое удивительное существо придется уничтожить. Но тут уж ничего не поделаешь: это вопрос жизни и смерти.
Стрейнжбери неуверенно произнес:
— А есть ли какой–нибудь способ определить, какой метод он использовал?
Браун не смог предложить ничего разумного.
— Если это было сочетание энергетических полей, то, вероятно, их зарегистрировали приборы на борту корабля. Их данные можно будет потом проанализировать. Но одно несомненно: знания обитателей этой планеты настолько превосходят наши, что любые научные изыскания, которые будут проводиться не нами, а ими. Так что давай–ка убираться отсюда как можно быстрее.