Они отпили по глотку вина. Стрейнжбери держался напряженно из–за того, что ему было, что скрывать от капитана. Возможно, Гроу чувствовал его напряженность, но относил ее за счет устрашающего влияния собственной личности.
— Мне нравится твоя работа, Стрейнжбери, — добродушно сказал он. — Возможно, через пару недель, если ты заслужишь, я позволю тебе взять твою вторую жену. И дам каюту побольше. А может быть, я даже пришлю тебе еще пару женщин. Но не женщин капитана Брауна. Представь, Стейнжберри, моя собственная жена настаивает на этом. Она даже рискнула спорить со мной. Не понимаю я женщин, — признался Гроу. — Они истеричны. Их слишком много, слишком много на нашем корабле. Некоторые из них даже убивали своих мужей. Может, отправить половину из них в конвертор? — Гроу задумчиво почесал затылок. — Как ты считаешь, Стрейнжбери?
— Я думаю, это было бы слишком радикальным решением, — стараясь казаться спокойным, произнес Роджер.
Он уже видел, как головорезы с нижних палуб сотнями насилуют и убивают несчастных женщин — жен высших офицеров.
Гроу между тем удрученно продолжат:
— Все это так сложно. Женщины — серьезная проблема, Стрейнжбери. Ни ты, ни Браун не обратили на это внимания. Я — первый из капитанов, который понял, насколько это серьезно. Надо принять меры. Не откладывая…
Он вновь нахмурился. Потом выпрямился, поднял стакан.
— Выпьем!
Позже они выпили еще. Настроение Гроу вновь изменилось. Он поставил стакан и спросил:
— Ты уже направил корабль к Земле?
Роджер ответил не сразу:
— Да, — и прикинулся наивным. — Но разве не Земля — наша цель?
«Знает или нет?»
Гроу встал.
— Пошли, — скомандовал он.
Вместе со Стрейнжбери и парой головорезов, с которыми новый капитан никогда не расставался, Гроу направился в резервную рубку.
Гроу провел Стрейнжбери во вспомогательную каюту управления.
— Будешь учить меня навигации! — приказал Гроу. — Давай говори, что у тебя и как! — и тут же предупредил:
— И не вздумай хитрить!
Стрейнжбери подошел к бортовой панели управления.
«Он пьян, — подумал Роджер. — Показать ему какую–нибудь ерунду? Неужели он и впрямь думает, что можно вот так просто научиться управлять космическим кораблем?»
— Ну давай! — нетерпеливо закричал Гроу.
Его телохранители с угрожающим видом надвинулись на Роджера.
Стрейнжбери поспешно активировал главный экран.
— Вот это — общая панорама. На ней — координационная сетка. Строчка внизу — пространственные координаты…
Тут Стрейнжбери заметил, что изображения звезд выглядят совсем не так, как пару дней назад. Световые точки стали размазанными, их окружали тонкие радужные оболочки. Оставалось надеяться, что Гроу не обратит на это внимания.
Надежды не оправдались.
— А что это они такие… мутные, твои звезды? — проворчал он.
— Неполадки с фокусировкой, — нашелся Роджер. — Надо отладить развертку. Вы же были техником, капитан, представляете, как это бывает.
— Представляю, представляю, — пробормотал Гроу. — А это что за цифирь?
Роджер благодарил Бога, что Гроу не смотрел на своего навигатора и не видел его лица. «Цифирь» — 243.6784785673 — была значением относительной скорости корабля в процентах от скорости света. Нет, это не означало, что корабль обогнал свет. Это означало, что время на «Надежде Человечества» течет уже в три раза медленнее, чем в окружающей вселенной.
Стрейнжбери хотел соврать, но, к счастью не успел.
— Тут написано: «Относительная скорость», — произнес Гроу.
Роджер прикусил язык.
— Ну и как мы летим, быстро? — спросил Гроу.
— Примерно двести сорок три мили в секунду, — нашелся Стрейнжбери. — Это немного, но ведь мы еще только начали разгон.
Если бы не алкоголь, Гроу, возможно, заметил бы его смущение.
«Надо торопиться!» — подумал Стрейнжбери.
— Вы позволите, капитан, раз уж мы здесь, я кое–что подрегулирую?
Случай был крайне благоприятный. Никого из разбирающихся в навигации рядом не было. На капитанском мостике наверняка кто–нибудь из недоучек–техников зафиксирует изменения показаний, если не забудет. Наступил тот самый благоприятный момент…
— Давай, — благодушно разрешил Гроу.
Он развалился в капитанском кресле и благодушно наблюдал, как Стрейнжбери манипулирует с пультом управления.
Это должна была филигранная работа. Роджер хотел форсировать работу двигателей почти на порядок. При этом он так искусно перенастраивал компенсаторы гравитации, что сила тяжести на корабле все время оставалась постоянной.