— Он так и так разделается со мной, — заметил Роджер. — До возвращения остались считанные месяцы. Сейчас мы подобрались к самому пределу, и по моим расчетам одна минута нашего личного времени соответствует нескольким суткам времени нашей вселенной. И это — возрастающая величина. С таким ускорением, как сейчас, мы достигнем 99,999998 процента от скорости света через три дня. Когда это произойдет, потребуется только два дня корабельного времени, чтобы проскочить сквозь многие световые годы и проделать большую часть пути до Солнечной системы. Так что я мог бы просто остановить двигатели, и мы по инерции пролетели бы сквозь нашу галактику… Но на самом деле я собираюсь в нужное время начать торможение. Я провел все необходимые расчеты. Если я не ошибся, то мы пересечем орбиту Плутона на весьма скромной скорости в одну сотую световой и вполне успеем затормозить до выхода на земную орбиту. Только к этому времени меня уже не будет в живых. Узнав, что произошло, Гроу точно сунет меня в конвертор.
— Но совсем не обязательно ему говорить, что перед ним Солнце, — возразил Тэлли.
— Если не я, то кто–нибудь из тех, кто разбирается в звездных картах, кто–нибудь из физиков или старших офицеров наверняка откроет ему глаза. За какую–нибудь поблажку, от страха или просто для того, чтобы насолить мне.
Друзья задумались.
Внезапно тонкое, интеллигентное лицо Тэлли озарилось улыбкой. Он схватил Стрейнжбери за руку, хрипло заговорив:
— Роджер, а если в нужный момент попробовать организовать захват одной из спасательных шлюпок? Если при этом ты не проявишь настойчивость, чтобы остановить двигатели корабля, и не предотвратишь путешествие через всю галактику? В суматохе ты и я сможем просто исчезнуть с корабля!
Стрейнжбери откинулся на спинку кресла. Покинуть корабль! Хотя он считал, что идея Тэлли мало осуществима, он удивился, что такие мысли не пришли ему в голову. Но Роджер понимал, почему так все произошло. Корабль стал частью его жизни, частью его самого.
— Для захвата спасательной шлюпки или посадочного модуля нужна предварительная подготовка. Попробуй заняться этим, за тобой следят не так пристально, как за мной. И время еще есть.
Он встал, нахмурившись, продолжая размышлять.
Главная опасность состояла в том, что Гроу узнает правду. Роджер знал параноидальную подозрительность этого человека.
— Гроу знает достаточно много о механизмах корабля. Он техник, и неплохой техник. Но в теории навигации он не разбирается. Я его научил кое–чему, но он никогда не сумеет это использовать. Надо подстраховаться, если он все же что–то заподозрит.
Я собираюсь заложить в управляющий центр еще одну программу. Если он что–то заподозрит и преградит мне путь на капитанский мостик, в нужное время двигатели будут включены вновь и перенесут нас за барьер скорости света. Если что–то произойдет, а я в этом не сомневаюсь, все будет выглядеть так, словно я заранее предсказывал неприятности. И пусть Гроу попробует мне не поверить! А если случится катастрофа, что мы теряем?
Стрейнжбери увидел, что Тэлли с нескрываемым восхищением смотрит на него.
— А ты действительно все хитро запутал, — сказал он, — но если Гроу ничего не пронюхает, ты будешь держать нас по эту сторону скорости света?
— Конечно. Ты думаешь, я — идиот? Я уже сделал все необходимое. Первый этап: достижение Солнечной системы, второй — Земля. По первому этапу у меня есть тщательно продуманная программа. Через три дня я останавливаю двигатели. А еще через два дня начинаю торможение.
Еще около часа они обсуждали возможные варианты побега.
На следующий день Рождер пришел к Гроу и заявил, что через два дня необходимо отключить двигатели, так как он обнаружил в них неисправности, которые следует устранить.
— Но мы будем продолжать полет, когда двигатели будут выключены? — спросил Гроу.
Он старательно делал вид, что является сторонником возвращения на Землю.
Возможно, так оно и было, только Гроу был уверен, что это случится уже после его смерти.
— Конечно мы будем двигаться, — заверил его Стрейнжбери. — Мы сохраним уже набранную скорость. И даже сэкономим горючее.
Они продолжили разговор уже на капитанском мостике. На большом экране вселенная переливалась всеми цветами радуги. Считалось, что это — некое непонятное явление, вроде вспышек, донимавших навигаторов при подходе к звездными системам. Но Стрейнжбери знал, что нынешний эффект вызван субсветовой скоростью звездолета. В любом случае зрелище оказалось потрясающе красивое. Гроу прикрыл глаза.