Стрейнжбери почувствовал облегчение оттого, что представился случай высказать эти верноподданические слова. Гроу обязательно услышит их и успокоится.
Эвирайл Хэвит. «Надежда Человечества»
Возражение удивило Хэвита. Но, поразмыслив, он признал его обоснованность. Неожиданно он понял, что его права, как собственника корабля, основаны на законах Земли. Но если Земли больше нет, то нет и ее законов.
Находясь тут, он почувствовал себя тонущим, съеживающимся, его земная значительность и важность теряли значение, особое положение становилось бессмыслицей.
— Почему вы не пойдете к капитану Гроу? — почти как эхо, вторя его мыслям, прозвучал голос Стрейнжбери.
— Да, — сказал Хэвит. — Я так и поступлю.
Поговорить с… Гроу. Попытаться убедить его. Или действовать силой? В любом случае необходима осторожность. Насколько он представлял себе нынешнего капитана, тот не отличался уступчивостью, а предпочитал физически устранять конкурентов.
Хэвит неуверенно развернул машину к выходной двери. Снаружи, в коридоре, он повернул не к каюте капитана, а торопливо повел капсулу по спуску к нижним палубам. Он быстро спустился на этаж со складскими помещениями и проник в одно из них. Здесь находилось множество различного оборудования, складированного на полках под самым потолком. Каждая единица была упакована в мягкую оболочку и уложена в свой отсек. Хэвит подъехал к темному месту между двумя контейнерами и, манипулируя кнопками управления, начал разбирать капсулу: отсоединил резиновые колеса, сбросил давление. Две половинки капсулы были разъединены. Хэвит пролез между их частями и в следующий момент стоял на полу.
Гроу. Борт звездолета
Когда Ли Уинанс спасся бегством от Хэвита, он сразу же пошел в каюту капитана и рассказал Гроу о встрече с Хэвитом.
Гроу выслушал его с полузакрытыми глазами, как слушают неисправимого выдумщика. Это подозрение росло в нем с каждой минутой, потому что уже раньше Уинанс прослыл как сочинитель, рассказывающий всякие басни. Кроме того, Гроу подозревал всех в тайной связи с противниками.
Дослушав до конца, Гроу поднялся:
— Жди здесь! — приказал он.
Капитан подошел к двери, ведущей в кабинет, а оттуда — в небольшую комнату, оборудованную системами прослушивания и наблюдения. Затем Гроу вызвал на экран двигательный отсек.
Через несколько секунд он очень внимательно наблюдал за появлением Хэвита и его механизма для передвижения — капсулы. Не менее внимательно слушал он и беседу между Хэвитом и Стрейнжбери.
Когда Хэвит поспешно покинул отсек, Гроу «последовал» за ним при помощи сканирующей системы и увидел, как тот скрылся в одном из складов. Все это время Гроу решал один вопрос:
«Убить… или использовать?»
Потом он пришел к выводу, что этот вопрос можно решить и позднее. А сейчас надо просто захватить человека, проникшего на корабль, и разобраться, откуда он взялся и насколько полученная Гроу информация соответствует правде. Гроу выключил детекторную систему и вернулся в наружную комнату кабинета.
Там он застал двух женщин — двух вдов капитана Брауна, с недавнего времени принадлежавших Гроу.
Женщины не без удивления глядели на монитор, изображение на котором дублировало те кадры, которые только что смотрел Гроу.
— Кто этот мужчина? — с изумлением спросила одна из них, по имени Руфь.
В свои тридцать с небольшим выглядела она роскошно. Гроу еще не был близок с ней, но предвкушал эту близость. Он не торопился. Эта женщина принадлежала ему, и он овладеет ею, когда решит все политические проблемы.
Он объяснил женам все, что слышал о Хэвите, но добавил от себя, что, скорее всего, Земля уже уничтожена.
— Лучше каждый день вставать, съедать завтрак, ожидать обеда и не думать о смерти. А теперь идите к себе. У меня важные дела, — закончил он.
Женщины ушли, а Гроу вернулся к Уинансу. Вынув из капитанского сейфа бластер, он вложил в него батарею и бросил Уинансу. Тот неуклюже поймал оружие.
— Пошли! — сказал Гроу и направился к двери, ведущей в коридор.
Уинанс потащился за ним, бледный и перепуганный.
— Сэр, куда мы идем?
— Схватить того парня, которого ты видел.
— Но он вооружен!
— Как и мы!
— О… о!
Гроу улыбнулся. Такая реакция подчиненных успокаивала его человеческую натуру. Страх правит всем и, как ни парадоксально, напуганные люди готовы сильно рисковать, в отличие от тех, кто спокоен.