— Хорошо, Стил. А что вы здесь делаете?
— Я выполняю свою работу, как предписано. Я трепиол мар.
— Да не ты лично — что делаете вы все здесь, в туннелях под горой?
Она беспомощно покачала головой.
— Я… я не понимаю. Мы все делаем, что предписано, во славу Великого Создателя.
— Опять эта бессмыслица. Замолчи, — перебил ее Чимал.
Так они разговаривали еще некоторое время — она произносила новые неизвестные слова, а Чимал никак не мог растолковать ей, что же он хочет узнать. Приходилось начинать снова и снова, медленно приближаясь к взаимопониманию.
— Да перестань же ты бояться! Я не собираюсь делать тебе ничего плохого. Это ведь твой главный наблюдатель послал за вещью, которая убивает, — я тут ни при чем. Сядь. Вот тут, рядом со мной.
— Я не могу. Ты же… — Она была слишком испугана, чтобы продолжать.
— Что я?
— Ты… ты не… ты не прикрыт.
Все ясно. У этих пещерных жителей существует табу — они не могут появляться на людях иначе как закутанные с головы до пят. В долине женщины тоже должны прикрывать верхнюю часть тела накидкой, когда входят в храм.
— На мне же макстли, — сказал Чимал, показывая на свою набедренную повязку. — У меня здесь нет другой одежды. Если у тебя найдется что–нибудь подходящее, я сделаю, как ты скажешь.
— Ты сидишь на одеяле, — прошептала девушка.
Чимал обнаружил, что циновка состоит из нескольких слоев — верхний оказался сделанным из добротной мягкой ткани. Он закутался в него, и девушка с облегчением вздохнула. Рядом с ним она все же не села — вместо этого она повернула защелку на стене, и оттуда появилось небольшое сиденье без спинки; на нем она и устроилась.
— Для начала объясни мне вот что. Вы прячетесь тут, в скале, но вам известно о моем народе и о долине. — Наблюдательница кивнула. — Отлично. Итак, вы знаете о нас, а мы о вас — нет. Почему?
— Так предписано, потому что мы — наблюдатели.
— Ну да, ведь тебя зовут наблюдательница Стил. Но только почему вы наблюдаете за нами тайно? Какова ваша цель?
Она снова беспомощно покачала головой.
— Я не могу сказать. Это запретное знание. Лучше убей меня. Я не смею сказать…
Она так сильно закусила нижнюю губу, что большая капля крови скатилась по подбородку.
— Но я должен узнать этот секрет, — мягко возразил Чимал. — Я хочу понять, что происходит. Вы живете во внешнем мире, куда нет хода жителям долины. У вас есть металлические инструменты и другие вещи, которых мы лишены, вы знаете о нас, но прячетесь. Я хочу знать почему.
Низкий звук, подобный удару огромного гонга, наполнил комнату. Чимал мгновенно вскочил, держа наготове смертоносное оружие.
— Что это? — спросил он, но девушка не слушала его.
Со вторым ударом гонга она упала на колени и склонила голову над сложенными ладонями. Молитва или заклинание, которое она начала шептать, утонули в гуле третьего удара гонга. Услышав его, девушка подняла вверх висевшую у нее на шее коробочку, стянула с руки покрывавшее ее одеяние и с четвертым ударом гонга прижала палец к торчащему из коробочки металлическому стержню. Тот ушел внутрь коробочки, затем медленно вернулся в прежнее положение. Девушка выпустила коробочку и стала снова натягивать перчатку. Прежде чем она успела это сделать, Чимал схватил ее за руку и повернул к свету. Острие, которым заканчивался стержень, оставило на пальце кровоточащую ранку; подушечка пальца вся была покрыта крохотными белыми шрамами. Наблюдательница вырвала руку и быстро прикрыла палец.
— Твой народ делает много странных вещей. — Чимал взял коробочку из рук девушки. Цепочка вокруг ее шеи заставила наблюдательницу склониться к нему. Чимал взглянул на углубления с цифрами на боковой грани. Цифры были все те же — или нет? Кажется, раньше последней была тройка? Теперь в последнем окошечке оказалась цифра четыре. Из любопытства Чимал нажал на стержень, не обращая внимания на острие, вонзившееся в его палец. Девушка с криком вцепилась в коробочку. Теперь последняя цифра стала пятеркой. Чимал выпустил коробочку, и девушка отскочила от него, бережно сжимая свое сокровище в ладонях. — Очень странных вещей, — повторил Чимал, глядя на капли крови у себя на пальце.
Он не успел больше ничего сказать — в дверь комнаты негромко постучали, и чей–то голос произнес:
— Наблюдательница Стил!
Чимал бесшумно подскочил к девушке и зажал ей рот рукой. Глаза наблюдательницы закрылись, дрожь прошла по телу, и она безжизненно обмякла. Чимал продолжал крепко держать ее: это могла быть всего лишь уловка с ее стороны.