— Ну, как ты себя чувствуешь?
Она несколько раз моргнула и, прежде чем ответить, огляделась.
— Со мной, кажется, все в порядке. Я только очень устала.
На этот раз Чимал решил быть терпеливым: если ее бить, она снова начнет плакать, и тогда из нее ничего не вытянешь.
— Ты знаешь, что это такое? — спросил он, показывая на груду одежды.
— Это вебин. Где ты их взял?
— Тут их полно. Я хотел найти себе что–нибудь теплое, но они мне все малы.
— Размер обозначен внутри, вот, смотри.
Она села и показала Чималу, где нужно искать метку.
— Я отведу тебя туда, где они лежат, и ты найдешь мне подходящий.
Наблюдательница Стил проявила полную готовность помочь, но зашаталась, попробовав встать. Чимал поддержал ее; ей было так плохо, что она не обратила внимания на его прикосновение. Когда он подвел ее к ящикам, она глянула на обозначения размеров и указала на последний:
— Здесь самые большие.
Девушка зажмурилась и отвернулась, когда Чимал, вытащив один из костюмов, стал натягивать его на себя. На этот раз одежда оказалась впору, и Чимал сразу согрелся.
— Ну вот, теперь я выгляжу, как все здесь.
Девушка взглянула на него без прежней настороженности.
— Могу я теперь уйти? — спросила она робко.
— Скоро сможешь, — соврал Чимал. — Только сначала ответь мне на несколько вопросов. Здесь есть какая–нибудь еда?
— Я… не знаю. Я была на складе всего один раз, к тому же давно…
— Как ты назвала это место?
— Склад. Место, где хранятся вещи.
— Склад. Надо запомнить. — «Я запомню еще многие слова, прежде чем покину это место», — подумал Чимал. — Ты не посмотришь, нет ли где–нибудь здесь еды?
— Да, я думаю, можно поискать.
Чимал следовал за ней по пятам, готовый схватить девушку, если она сделает попытку убежать, но все же на достаточном расстоянии, чтобы создать у нее иллюзию свободы. Она нашла какие–то плотно запечатанные брикеты, которые назвала неприкосновенным запасом — то, что едят, когда нет другой пищи. Чимал отнес их в дальний отсек, облюбованный им с самого начала, и только там вскрыл прозрачную оболочку.
— Не так уж вкусно, — сказал он, попробовав содержимое.
— Зато это очень питательно, — возразила наблюдательница и, поколебавшись, попросила порцию себе. Он дал ей еду после того, как она объяснила ему, что это новое слово — «питательно» — означает.
— Ты прожила в этом мире всю жизнь? — спросил Чимал, облизывая пальцы.
— Да, конечно, — ответила она, удивленная вопросом.
Чимал сосредоточенно сдвинул брови. Девушка знает все, что ему требуется узнать, но как заставить ее разговориться? Он понимал: чтобы получить интересующие его ответы, нужно задавать верные вопросы — как в детской игре, только правила немного другие. Какие вопросы нужно задать, чтобы найти разгадку?
— И ты никогда не выходила наружу — я имею в виду не долину, а другие места, за горами?
Девушка озадаченно посмотрела на него.
— Нет, конечно, это же невозможно. — Ее глаза вдруг широко раскрылись. — Я не должна об этом говорить.
Чимал быстро сменил тему:
— Ты знаешь о наших богах? — Она кивнула. — А что тебе известно о Коатлики?
— Мне нельзя об этом говорить.
— Похоже, тебе можно говорить со мной об очень немногих вещах. — Чимал улыбнулся девушке — раньше он попробовал бы добиться от нее ответов побоями, — и она почти улыбнулась в ответ. Еще немного, и он научится находить с ней общий язык. — Разве тебе не интересно, как я попал туда, где мы с тобой встретились?
— Я не задумывалась об этом, — честно призналась наблюдательница. Неизвестное, похоже, мало ее интересовало. — И как же ты туда попал?
— Я последовал из долины за Коатлики. — Как же все–таки получить от нее нужные сведения? Что девушка хотела бы услышать? — Я должен вернуться к себе. Как ты думаешь, это возможно?
Девушка выпрямилась и радостно закивала.
— Да–да, именно это тебе и следует сделать.
— Ты мне поможешь?
— Да… — Но тут она насупилась. — Это невозможно. Ты расскажешь им о нас, а это запрещено.
— Если бы я и рассказал — думаешь, мне поверят? Меня отведут в храм, чтобы выпустить бога, который в меня вселился.
Она глубоко задумалась.
— Да, именно так все и будет. Жрецы убьют тебя в храме, а остальные будут считать тебя одержимым.
«Ты много знаешь о нас, — отметил про себя Чимал, — а я не знаю о вас ничего, кроме того факта, что вы существуете. Так дело не пойдет». Вслух он сказал: