— Да.
— Мы в пути уже 740 дней. Мы покинули Землю эпохи назад, целую вечность. Но нам всё ещё лететь 2228 дней. Прошла лишь четверть времени, которое нам нужно пережить. Четверть! За каждый день, который мы уже провёли запертыми в этой консервной банке, нам придётся прожить ещё три! Это… это… — Чан оглянулся, словно человек, совершенно потерявший ориентиры. Его взгляд упал на цилиндр бомбы, в металлической поверхности которой он увидел отражение собственного круглого лица. — Я думаю… — медленно сказал он, — я думаю, я готов… заплакать.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Аарон.
— Последний раз я плакал лет двадцать назад, — сказал Чан, слегка качнув головой. — Я уже не помню, из–за чего.
— Просто дай слезам волю, Стен. Я оставлю тебя одного. — Аарон двинулся в сторону выходы.
— Подожди, — сказал Чан. Аарон остановился и терпеливо стоял десять секунд, в течение которых Чан искал нужные слова. — У меня… у меня нет семьи, Аарон. Ни здесь, ни дома, на Земле. Была, конечно, но мои родители были стары, очень стары, когда мы улетели. Возможно, они уже умерли. — Он посмотрел на Аарона. — Ты — ближе всех к тому, кого я мог бы назвать братом. — Аарон слабо улыбнулся. — И ты был хорошим другом.
Снова тишина, нарушаемая лишь капанием конденсата с потолка.
— Посиди со мной ещё, — попросил Чан.
— Конечно. Столько, сколько захочешь.
— Но не смотри на меня.
— Не буду. Обещаю.
Чан положил голову на верстак рядом с бомбой, но слёзы не шли. Аарон присел рядом и бесцельно шарил взглядом по изгибам и кривым рельефного серого потолка, очерчивающим озеро наверху. Я отключил свои камеры в этом помещении.
Когда я снова включил их через полчаса, они всё ещё были там, сидя в тех же самых позах.
11
Главный календарный дисплей Центральный пост управления
Дата на борту: среда, 8 октября 2177
Дата на Земле: понедельник, 26 апреля 2179
Дней в пути: 741 ▲
Дней до цели: 2227 ▼
Зал Отправления Культов на одиннадцатом уровне на самом деле был не более чем пустым помещением. У нас не было места для обустройства отдельной церкви, синагоги, мечети и других культовых сооружений. Вместо всего этого было только это простое помещение с сиденьями на пятьсот человек, выполнявшее ту роль, в которой возникла необходимость.
Сиденья были немного слишком комфортабельны, чтобы называть их церковными скамьями, и немного менее вульгарны, чем те складные металлические стулья, к которым, по–видимому, привыкло большинство наших унитариев. На краю зала имелось простое возвышение и небольшая трибуна, которую называли амвоном или кафедрой в зависимости от того, кто её занимал. Остальная часть Зала Отправления Культов преображалась в соответствии с текущей надобностью с помощью чудес голографии. Аарон, как он сам говорил, был в церкви лишь однажды, в Торонто, с Дианой и её семьёй накануне свадьбы. Он пытался описать мне это место таким, каким его запомнил: тёмным и мрачным, с затхлым запахом, но с великолепным, просто потрясающим витражным окном в задней стене. Он пялился на эти витражи на протяжении всей службы.
У меня была голографическая библиотека основных архитектурных компонентов, и с помощью Аарона я, как мог, воссоздал внутреннюю обстановку церкви семейства Чандлеров, по крайней мере, в общих чертах.
Зал Отправления Культов был полон, все пятьсот мест заняты. Видео с моих камер подвергалось обработке и цветокоррекции с целью сделать изображение похожим на увиденное человеком, и отправлялось на экраны мониторов по всему «Арго». Похороны, может быть, и печальное событие, но всё–таки событие, а они в последние два года были в дефиците.
Аарон пришёл рано. Он занял место в передних рядах, второе от края, по–видимому, держа крайнее место для Кирстен. Когда сзади подошла Кирстен, я видел, как она рассматривала затылки собравшихся, пока не узнала песочный ёжик Ароновых волос. Её телеметрия сделала небольшой кульбит, когда она заметила свободное место рядом с ним. Она подошла к нему, наклонилась и прошептала что–то ему на ухо. Он ответил что–то, чего я не расслышал. Она печально улыбнулась и покачала головой. Он пожал плечами — немного недовольно, насколько я мог судить — и она отошла от него и села где–то позади. Полагаю, она решила, что им не стоит сидеть вместе на похоронах Дианы. Две минуты спустя вошёл Геннадий Горлов и, заметив свободное место в третьем ряду, направился прямиком к нему. Он спросил у Аарона — голос Горлова я в толпе различал без малейшего труда — «Здесь не занято?», Аарон качнул головой, и мэр устроился рядом с ним.