— Что же вы от меня все–таки хотите? Мало того, что Крамер переломал мне ноги, теперь он еще и присылает ко мне домой свою подручную, чтобы преследовать меня?
— Проект носит название «Последняя надежда», — повторила Сатин вместо ответа.
— Я никогда к нему не присоединюсь.
— Корабль называется «Звездная бабочка».
Сатин протянула экс–яхтсменке карточку, на которой можно было увидеть два больших треугольных паруса. Они сходились к корпусу судна, напоминающего длинную ракету. Элизабет схватила карточку и, дрожа от ярости, порвала ее на мелкие кусочки.
— Знаете, кто вы такая? — спокойно произнесла помощница Крамера. — Вы — эгоистка, думающая только о себе. Вы были эгоисткой уже тогда, когда совершали одиночные плавания. И когда вы подцепляли знаменитых людей, это тоже делалось только ради вашего собственного удовольствия. Ни в одном из ваших поступков никогда не было и нет ни грамма любви или великодушия.
— Я не разрешала вам оценивать меня и мою жизнь. Суд вынес приговор вашему нанимателю. Это он преступник. А вы, вы пришли преследовать его жертву. Он дорого заплатит и за это. Как только вы уберетесь вон, я позвоню своему адвокату. Вы ещё обо мне услышите. Вам тоже придется ответить за это вторжение.
Сатин вновь увеличила звук телевизора.
«…процесс по обвинению в педофилии. Подозреваемый держал похищенных им детей в подвале своего дома и продавал их богатым бездельникам, чтобы те могли удовлетворить самые низкие свои инстинкты…»
— Стойте! Остановитесь!
«…После ареста подозреваемого его жена, которая часто оставалась одна на вилле с запертыми в подвале детьми, призналась, что слышала их крики, но не хотела ни во что вмешиваться. Она предпочла дать им умереть с голоду в тесных камерах…»
— Прекратите! Я больше не могу. Сатин убавила громкость.
— Я ненавижу вас. Вы мне за это заплатите.
— Даже ваш гнев кажется мне всего лишь выражением вашего чрезмерно большого эго. Интересно, способны ли вы хоть раз подумать о других? Спасение человечества — славный проект, не так ли?
— Мне плевать на человечество! Пропади оно пропадом!
Элизабет схватила стакан и нашла в себе силы швырнуть его в сторону блондинки. Та наклонилась, и стакан вдребезги разбился об стену.
— Проект финансируется Габриэлем Макнамаррой, и этот человек, несмотря на все свои миллиарды, не стал эгоистом. Он думает о других, тогда как вы в вашем крайне невыгодном положении инвалида по–прежнему считаете себя пупом земли.
Мореплавательница остановилась и вновь принялась ругаться.
— Зачем вы явились, издеваться надо мной?
У Сатин Вандербильд осталась лишь одна идея, как выйти из создавшейся ситуации… Ну что же, пан или пропал.
— Чтобы спасти вас, — произнесла она тихо. Элизабет недоверчиво уставилась на блондинку, которая по–прежнему сжимала в руке пульт дистанционного управления, как будто он был неким оружием.
— Нельзя убедить людей с помощью насилия и угроз. По крайней мере, не меня.
Экс–спортсменка отказалась от мысли добраться до телефона, повернулась к бутылке и, прежде чем наполнить стакан коричневой жидкостью, неожиданно высыпала на ладонь пригоршню таблеток. Однако Сатин выхватила бутылку из рук хозяйки дома и швырнула спиртное в сторону телевизора.
— Спящая должна пробудиться.
Элизабет на мгновение остановилась в нерешительности, не зная, продолжать ли противостояние, затем выражение ее лица изменилось и она принялась смеяться. Это был истеричный, нервный смех, который постепенно превратился в рыдания…
— Слишком поздно…
— Никогда не бывает слишком поздно.
— Вы не понимаете, со мной все кончено. Ваш наниматель убил меня. А теперь он прислал вас довершить его дело, не так ли?
— Я не желаю вам зла. Наоборот. Я могла бы вернуться и сказать, что потерпела неудачу, а вы бы продолжили пить, и все осталось бы, как раньше. Но я предпочитаю настаивать на своем. Даже рискуя попасть под судебное преследование за незаконное вторжение на чужую собственность. Иногда можно принести людям пользу вопреки их собственному желанию. Приходите в центр ПН. Ведь для вас это тоже последняя надежда. Вы так же нужны нам, как и мы вам. Ваши советы помогут нам научиться управлять солнечными парусами «Звездной бабочки». И если вам становится так плохо при одном виде Ива Крамера, что ж, тогда вы его не увидите. Для него важно знать, что вы тем или иным образом участвуете в проекте. Если завтра вы не появитесь в нашем центре, я сочту, что вы упустили свой шанс и так и остались… размазней. С этими словами Сатин Вандербильд вышла из квартиры, хлопнув дверью.