Крамер едва заметно кивнул.
— А затем явилась ваша помощница, чтобы переломать всю обстановку в моей квартире. Это, естественно, вовсе не способствовало улучшению вашего образа в моих глазах. Однако она успела упомянуть этот проект — «Звездная бабочка». Что заставило меня прислушаться к ее словам? Что заставило меня включить воображение? Как только я попыталась представить себе, как мог бы выглядеть этот «звездный парусник», я начала о нем мечтать. Так я против собственного желания сделала первый маленький шажок в вашу сторону. Мне следовало бы наотрез отказаться. Ах да, именно так — следовало отказаться решительно и навсегда. Я была введена в заблуждение благодаря присущей мне способности обманывать саму себя. В прошлом меня уже так обводили вокруг пальца. Какие–то люди звонили мне по телефону и продавали мне усовершенствованные кухни или двойные оконные рамы. Мне трижды приходилось менять как первые, так и вторые. Но себя не переделаешь.
Она отпила глоток спиртного. Ив смотрел на нее и убеждался, как сильно она похудела за время пребывания в центре «Последняя надежда». От былой полноты не осталось и следа, к волнистым рыжим волосам вернулась прежняя пышность, взгляд голубых глаз вновь прояснился. Но больше всего Крамера возбуждал ее запах — запах «искательницы приключений», смесь ароматов пряностей и пота. Он находил ее более прекрасной, чем когда бы то ни было. «Мысль способна на все. Можно стереть прошлое, просто по–настоящему этого захотев», — повторил он про себя.
— В конце концов я полюбила этот проект, «Последнюю надежду». Отправить корабль в глубокий космос с целью спасти человечество — нужно быть действительно сумасшедшим, чтобы пойти на такое. Но я люблю невозможные задания. И раз уж я вложила в это свои силы, я не позволю вам потерпеть неудачу. Кроме того, я нахожу чертежи «Звездной бабочки‑5» великолепными. По моему мнению, этот солнечный парусник — одно из лучших средств передвижения, которые я встречала в своей жизни. А ведь, скажу откровенно, я повидала немало кораблей, разрезающих морские волны и воздух.
Ив не сводил с нее глаз.
— Сегодня кажется, — продолжила Элизабет, — что все идет наперекосяк. Возникает ощущение, что мы упустили наш самый главный шанс. (Она сделала паузу). Продолжать ненавидеть вас в нынешних условиях — роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Я вас не прощаю и никогда не прощу. Но хочу, чтобы вы знали: в это непростое время я, ну… как бы сказать… несмотря ни на что… я с вами.
Она одним махом опорожнила бокал.
— Спасибо, — сказал Крамер.
— Нет, не благодарите меня, это естественно. Я же сказала вам: мне нравится этот проект. И я не привыкла опускать руки, встретившись с трудностями. Это вопрос личной чести.
— Спасибо, — повторил он.
— Я понимаю, сколь сильны встречные ветра. Увольнение Сатин, проблемы со здоровьем у Габриэля, утрата Адрианом стимулов к активной деятельности, акты саботажа, угрозы, сокращение финансирования, а также всевозможные проблемы среди 144 000 пассажиров… За оставшиеся недели Адриан должен заменить по меньшей мере сотню людей.
— Я знаю. Корабль дал течь.
— Я запрещаю вам говорить это. Нельзя забывать, при каких обстоятельствах родился проект и какую цель он преследует, — заявила Элизабет.
Внезапно ее лицо исказила легкая гримаса, как будто кости таза вновь заставили ее страдать от боли.
— Мы не вправе сдаваться.
В этом «мы» прозвучало нечто настолько неожиданное, что Крамер предпочел в ответ промолчать.
— Мы чувствуем, что силы подошли к концу. И это естественно, ведь мы бросились к цели напролом. Теперь нам необходимо найти второе дыхание, чтобы достичь финишной черты.
Он ждал этого момента так долго и вот, когда время все же пришло, оказался в растерянности.
— Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Мы никогда не простим сами себе, если сейчас опустим руки. У нас больше нет выбора. Мы должны идти вперед.
Крамер, почти что по привычке, избегал встречаться взглядом с Элизабет, поэтому она искала способ заставить его отреагировать на сказанные слова.
— Вы заметили? Не так давно мне удалось встать на костыли. Ни один врач не верил в то, что я когда–либо смогу это сделать. Даже когда говорили мне, что со временем все придет в норму, они сами не верили в свои слова. А я не знала, что на самом деле они считали это невозможным… И вот я это сделала. Так же будет и с проектом. Мы не знаем, что все считают его неосуществимым на практике, поэтому мы воплощаем его в жизнь.
Ив Крамер сглотнул слюну.