— А что если в наших генах записана программа саморазрушения? — сказал Ив‑1.
— Я не понимаю.
— Природа действует в соответствии с логикой. Если она допустила наше быстрое развитие и превращение в господствующий вид животных, то, вероятно, это произошло потому, что она знала: мы изначально запрограммированы на «самоограничение». Мы верим в наше господство над природой, но в действительности мы можем ею повелевать не больше, чем все прочие виды, исчезнувшие до нас. Для некоторых из них она использовала болезни, падения астероидов, изменения климата, а в случае с нами в ее сценарии предусмотрен конец, заранее прописанный в наших генах.
Мореплавательница начала осознавать потрясающее значение этой идеи.
— Ты хочешь сказать, что при рождении нового вида природа заранее предусматривает, как он закончит свое существование?
— Или хотя бы «ограничитель» развития для этого вида. Для некоторых таким фактором становится хищник. Для человека это неосознанное стремление к саморазрушению.
— Нет, не может быть. Взгляни на нас: у нас же нет такого стремления.
— Просто нас нельзя назвать нормальными. Посмотри на детей: без указки со стороны кого бы то ни было их первой игрой становится игра в войну.
— У мальчиков, но не у девочек.
— Нет, даже девочки царапают друг друга и наносят вред обидными словами или клеветой. Человеческие создания желают друг другу только плохое. Если кто–то может безнаказанно убить незнакомого человека просто ради того, чтобы дать выход своим инстинктам… он наверняка так и поступит. Только полиция и армия, то есть общественная система, основанная на насилии, мешает нам проявить нашу индивидуальную склонность к истреблению себе подобных.
Как ты можешь говорить такие ужасные вещи?
— Я просто мыслю здраво. Мы все склонны к злу. Это предохранительный механизм, предусмотренный природой с целью уменьшить темпы сверхбыстрого роста численности нашего вида и помешать нашему вторжению во Вселенную.
— Я себе такой не кажусь. Я не склонна к злу.
— Однако если хорошо поискать, ты тоже должна быть такой. Каждый из нас обладает значительным запасом черноты. Мы больше не в состоянии очистить наши гены от этого первородного проклятия. Вот откуда проистекают все наши страдания, страхи, приступы агрессии. Этим до определенной степени объясняется и тот факт, что все наши позитивные начинания обречены на неудачу.
— Но нам–то, нам удалось запустить в космос «Звездную бабочку» с более чем сотней тысяч человек на борту, и к настоящему моменту мы справились со всеми конфликтами.
— Да, мы сумели бежать, но сможем ли мы вытравить все то зло, которое заложено в нас от природы?..
Элизабет‑1 скорчила гримасу. Домино‑1 спрыгнул с ее плеча и принялся обнюхивать кроватку Элоди‑2.
— Знаешь, каким преимуществом в сравнении с нами обладает это животное? — спросил Ив‑1.
Мореплавательница погладила кота.
— Он не знает, что ему предстоит умереть. Быть может, именно боязнь смерти лежит в основе нашей озлобленности, — сказал конструктор.
Элизабет‑1 тряхнула длинными рыжими волосами и, слишком хорошо понимая важность этой фразы, предпочла сменить тему разговора.
— Как дела в Парадизе? — спросила она.
Ив‑1 знал, что его подруга все реже и реже покидает капитанский мостик, так как она полагала, что отныне в Цилиндре правит не экология, но политика.
— Растения отчасти взяли реванш в южной зоне. Лианы, папоротники и плющи заполонили все. Относительно этих растений у меня есть особая теория. Мне кажется, они мстят людям. Вместе с кофе, табаком, виноградом, марихуаной, чаем, опиумом, маком, кокаином они уже покорили человека на оставшейся в прошлом Земле. По моему мнению, они сделали это нарочно, в соответствии с коллективными интересами своего вида, чтобы отомстить своим поработителям, заставившим их расти на своих полях и в садах. Растению не нравится порядок, оно любит джунгли, лес и хаос. И здесь они тоже пытаются захватить власть…
Элизабет‑1 рассмеялась. Она привыкла к философским разглагольствованиям своего мужчины. Но она не позволила ему развить дальше эту новую теорию о растениях.
— А как пассажиры?
— Жиль придал внутреннему телеканалу действительно очень бодрящий тон. Полагаю, роль этого шута жизненно важна. Ему удается сгладить возникающее кое–где легкое недовольство.
— А как обстоят дела с более серьезными конфликтами?