«Мушка» очень напоминала «Звездную бабочку» в миниатюре. В передней части судна находился только один глаз–сфера, формирующий круглую голову, далее находились трубкообразное туловище и брюшко, заканчивающееся шестью реактивными двигателями.
Честь открыть входной люк выпала Эле‑19. Остальные ворвались внутрь челнока следом за ним. Люди увидели кабину пилотов с двумя креслами. За ней Адриан‑18 нашел своего рода маленькую лабораторию с сотнями пробирок, на которых были наклеены этикетки с названиями животных и растений. Эле‑19 указал на механизмы, снабженные мониторами.
— Искусственные матки и инкубаторы для созревания оплодотворенных яйцеклеток.
— Мы должны будем контролировать развитие зародышей в искусственных матках и вывести их на свет с помощью инкубаторов. Это позволит нам воссоздать жизнь, — обрадовано воскликнула Элизабет‑15.
— Почему нельзя сделать это прямо здесь? — спросил Джослин‑84.
Он понимал, что мутация животных, обитающих внутри Цилиндра, к этому моменту зашла слишком далеко, и ни у одного человека не возникло бы желания часто с ними встречаться.
— Челнок слишком тесен, мы просто не смогли бы взять их с собой, — ответил его сосед, пожимая плечами. — Посмотри, на каждой пробирке помещено схематичное изображение животного, а также сведения о его вероятных размерах и весе. Вот, например, слон достигал добрых двух метров в высоту. Представь, что такая махина появилась бы здесь, да еще и родила бы столь же больших детенышей!
Эле‑19 обнаружил инструкцию по запуску челнока, прикрепленную к приборной доске.
— Есть лишь одна проблема, — объявил юноша. — Если я правильно понимаю, этот корабль предусмотрен только для двух пассажиров–людей. А нас шестеро.
— Погоди. Надо потесниться. Мы сумеем все здесь уместиться! — воскликнул Джослин‑84.
— Увы, судя по инструкции, на челноке есть запас кислорода только для двоих, — ответил Эле‑19.
— Будем меньше дышать, — предложил Николя‑55. Ему вдруг стало не по себе.
— На протяжении по меньшей мере дня пути? Эле‑19 продолжал изучать инструкцию.
— Есть и еще одно ограничение. Это вес. Поскольку судно движется вперед за счет парусов, оно не может нести вес больший, чем масса двух человек.
Пассажиры переглянулись. Употребление в пищу исключительно ягод и фруктов, а также светящихся кроликов не способствовало увеличению комплекции. Эле‑19 был массивней прочих только из–за особенностей строения своего тела, а Николя‑55 — благодаря высокому росту. Адриан‑18 вслух произнес то, что остальные подумали про себя:
— Как бы там ни было, среди нас есть только одна девушка, поэтому, само собой разумеется, Элизабет‑15 летит, чтобы человеческий род мог продолжиться там, внизу.
В этот момент каждый пожалел, что не закадрил Элизабет‑15 раньше.
— Остается выбрать одного из нас пятерых, — сказал Николя‑55.
— Давайте бросим жребий, — предложил Эле‑19.
Они обменялись взглядами, в которых сквозило понимание того, что четверым неудачникам суждено умереть внутри «Звездной бабочки». Джослин‑84 печально хмыкнул.
— В начале путешествия было 144 000 пассажиров, отобранных путем строгих научных тестов из шести миллиардов человек, а в конце — лишь одна пара, уцелевшая по воле слепого случая.
— Жребий? Нет, это слишком ненадежно, — заметил Габриэль‑54. — Нужно, чтобы на эту планету отправился лучший из нас. Речь идет о будущем всего нашего вида. У животных самцы сражаются за самку. Давайте организуем поединки, и пусть вместе с Элизабет‑15 полетит самый сильный.
— Поединки на чем? На ножах? На мечах? С использованием луков? На дубинах? Или на катапультах?
— Нет, дуэли сыграют на руку лишь самому жестокому, — сказал Эле‑19. — Я бы предложил скорее шахматный турнир. С его помощью можно выявить умнейшего из нас.
— Ты говоришь это, потому что очень силен в шахматах, но нам необходимо такое испытание, в котором каждый будет иметь одинаковые шансы на победу. Может, сыграем в карты? — предложил Габриэль‑54.
— Давайте устроим бег наперегонки, чтобы выбрать самого быстрого!
Николя‑55 предпочитал кулачные бои, Адриан‑18 — испытание способности как можно дольше терпеть боль. Эле‑19 выступал за шахматные партии, Габриэль‑54 — за поединки на мечах, а Джослин‑84 считал спортивные состязания вроде бега наперегонки идеальным способом выбрать достойнейшего. Юноши долго спорили. В итоге Адриан‑18 предложил идею, до которой другие не додумались.