В стенах дома, расположенного между ветвей дерева, Адриан и Элизабет мало–помалу притерлись друг к другу и вели в общем–то мирную жизнь на лоне природы. Конечно, эта жизнь протекала на поверхности чужой планеты, но при вполне комфортных условиях. Они спали в одной постели… вплоть до того момента, когда между четой вспыхнула ссора. Это произошло однажды вечером, два года спустя после прибытия в пункт назначения.
— Нам надо объясниться! С меня хватит! — заявила Элизабет.
— Ну, что еще?
— Когда мы занимаемся любовью, я всегда оказываюсь внизу!
— Но дорогая, чего же ты хочешь?
— Хочу быть сверху. Когда ты лежишь на мне, то душишь меня. Ты давишь мне на грудь, и я начинаю задыхаться.
— Если ты будешь на мне, у меня ничего не получится, — сказал Адриан.
— Так вот, предупреждаю тебя: с этой минуты я буду сверху. Если же нет, то мы все прекращаем.
— Я не понял. Ты перестанешь заниматься со мной любовью, если я не подчинюсь твоим капризам?
— Совершенно верно. Ты правильно меня понял.
— Да мне плевать на твои желания! Мы будем делать так, как было всегда: я сверху, а ты снизу. Только в этом случае я могу получить удовольствие.
— А как насчет того, получаю ли удовольствие я? Тебе на это тоже наплевать?
— Ох! Не начинай все сначала.
— Я повторю еще раз то, что уже сказала: мы меняемся местами, или все прекращается.
— Скорее я сдохну! (Адриан взглянул девушке в глаза. На его губах играла жестокая ухмылка). Я знаю, к чему ведут все эти упреки, — заявил юноша. — Дело вовсе не в том, что ты находишься подо мной. Все из–за того, что у нас не получается зачать ребенка. Мы даем жизнь животным, но при этом ты неспособна дать жизнь человеку!
Элизабет в бешенстве вскочила. Ее глаза метали молнии.
— Да как ты смеешь!
— Ты бесплодна, бедненькая моя Элит! Мы занимаемся любовью на протяжении уже двух лет. За это время мы создали всевозможных насекомых, птиц, млекопитающих, но ты так и не смогла принести мне сына или дочь. Должно быть, в тебе есть… какое–то уродство.
— Ах ты…
Несколько минут они обменивались оскорблениями, а затем подрались. Она дала ему пощечину. Он ответил ей тем же. Она расцарапала ему лицо. Он ударил ее так, что она упала на пол. Элизабет поднялась, стерла кровь с разбитой губы и заявила, что уходит прочь.
— Шутить вздумала? И куда же ты пойдешь? Позволь напомнить, что мы единственные люди на этой планете!
— Лучше жить в одиночестве, чем с таким негодяем, как ты! В тот день, когда я выбрала тебя, мне следовало предпочесть любого из четверых оставшихся. Габи, Нико, Эле или Джосс — вот это были отличные парни. Они были бы лучше тебя, это уж точно! И конечно, не стоит и говорить, что я якобы бесплодна! Я лично убеждена, что дело в тебе. Это у тебя сперма ни на что не годится!
Элизабет стрелой вылетела из дома. Юноша ошеломленно глядел ей вслед. Через несколько минут она вернулась за своими вещами. Они не сказали друг другу ни слова. Затем девушка ушла окончательно, и Адриан‑18, ругаясь, принялся пить перебродивший фруктовый сок.
Элизабет‑15 поселилась довольно далеко от своего бывшего спутника, выше по течению реки.
72. ПОДСУШИТЬ СМЕСЬ
День шел за днем. Дом на ветвях деревьев мало–помалу оплело плющом. Молодой землянин оставался в постели до позднего утра, а затем отправлялся на охоту. Он возвращался вечером, в одиночестве ел и пил хмельной напиток до тех пор, пока не падал, побежденный сном. Чаще всего Адриан довольствовался тем, что просто подбирал тела агонизирующих динозавров. В конце концов этот процесс стал больше походить на сбор грибов, чем на охоту. Когда мясо ящериц надоедало, юноша ловил одного–двух кроликов, но не больше, чтобы не нанести серьезного удара по всей популяции. Он понимал, что должно пройти некоторое время, прежде чем земные животные расплодятся в достаточном количестве.
Адриан не знал, где Элизабет построила свое жилище, но время от времени замечал ее следы. Однажды он пошел по ним и обнаружил пещеру, из которой поднимался дым. Таким образом, девушка нашла для себя естественное укрытие. Этот факт не слишком удивил землянина. Адриан подозревал, что его спутница вряд ли окажется способной самостоятельно возвести прочный дом. Однако она не пришла к нему за помощью. Слишком гордая. Землянин был убежден в том, что настроение Элизабет поменяется, и она скоро вернется к нему. «Я нужен ей. Она должна умирать со скуки. В конце концов она не выдержит».