Но скоро я понимаю, что эти машины неисправны, и причина тому — не простое небрежение, а гораздо хуже. Безумная война, которая шла на Корабле, затронула наконечник нашего «копья» и сильно его затупила. Я вижу ущерб, о котором говорилось в книге. Цилиндры и зародыши кораблей в них изогнуты, покрыты выбоинами, обуглены, разворочены взрывами. Ближе к центру видны блестящие, сочащиеся внутренности выпотрошенных учебных отсеков, похожих на стручки огромных растений. Справа от меня — обработчики, которые создали бы наши посадочные модули. У них те же повреждения — их словно уничтожили злые дети с молотками и факелами.
— Что здесь произошло? — спрашиваю я дрожащим голосом.
— Ты Учитель, — отвечает Желтый Великан. — Ты нам скажи.
За спиной открывается и закрывается люк.
— Вы нашли одного из них?
Я разворачиваюсь и вижу серую фигуру — настолько худую, что я не сразу понимаю, что это женщина. Она более двух метров ростом, у нее длинное вытянутое лицо и большие темные глаза. Щеки и длинные руки до плеч покрыты мягким темным мехом. Пальцы нервно сжимаются.
— Он сам нашел дорогу, — говорит Желтый Великан.
— Мне помогала девочка — поправляю я.
Паукообразная женщина движется вдоль перекладин и тросов с изяществом балерины. Она худая, но почему–то не кажется тощей. Еще один неизвестный тип истерзанных существ в нашем зверинце.
— Значит, она полагает, что ты важен для нас, — неуверенно произносит женщина.
— Конечно! — подтверждает девочка. — Он Учитель.
— Я привела Циноя. — Женщина прищуривается, похоже, предупреждая меня.
— Осторожно. — Желтый Великан коротко кивает.
Люк снова открывается, и на этот раз тьму проема заполняет нечто светлое — словно кто–то мазнул широкой кистью. Я подаюсь назад, с трудом подавив желание убежать и спрятаться — если бы я мог бежать, если было бы где спрятаться.
Существо большое, оно едва протискивается в отверстие — и совсем не похоже на человека. Блестящие иглы цвета слоновой кости колышутся, отгибаются назад, словно щетина. Между собачьими плечами на длинной шее длинная голова с розовыми глазками и тупой мордой, как у рептилии. Белоснежные губы раздвигаются, обнажая зубы цвета льда; я знаю, что они прочнее, чем зубы животных, и, быть может, прочнее стали.
Я уже видел его раньше — в одной из частей Сна, которую не должен помнить… не хочу помнить.
По телу существа, под рядами игл, тянутся блестящие крученые шнуры мышц, прикрепленные к серебристо–серым костям. Мускулы находят новые точки прикрепления; зверь изменяет облик и, сбежав с потолка на пол, становится рядом с женщиной–пауком.
Иметь дело с существами из этой части Кладоса мне не приходилось. Этот зверь из другого раздела Каталога.
Каталог. Кладос. О Боже… Я прижимаюсь к высокому окну, чувствуя, как по телу бегут ручейки пота. Скрестив ноги, девочка одной рукой хватает трос. Она смотрит на меня, затем на зверя цвета слоновой кости. О чем она думает, я не знаю. Чудовище дрожит, стуча иглами.
Слоновая кость, серебро и лед.
— Я ему не нравлюсь, — говорит зверь женщине. Голос страшный — низкий, скрежещущий, но при этом мелодичный.
— При первой встрече ты и меня напугал, — говорит Желтый Великан.
— Успокой Учителя, — приказывает женщина девочке.
В памяти всплывают новые сведения — новые кошмары. Тот факт, что я действительно узнаю это существо, вызывает болезненную реакцию — такое чувство, что в моем теле находятся два человека. Этот зверь — один из самых мрачных секретов Корабля, «охотник». «Охотники» — биомеханические воины, обладающие невероятной мощью и способностью к адаптации. Они могут питаться почти любым сочетанием жидкости и газов, которое встречается в среде, богатой органическими соединениями.
Эти существа не умеют разговаривать. «Охотник» делает только одно — выслеживает и убивает жертву.
Ему здесь не место.
Вновь стучат иглы — зверь содрогается. Я боюсь, что разозлил его, и жду, что он опять изменит форму. Почему он до сих пор не убил меня и всех остальных?
— Ему можно доверять? — спрашивает «охотник».
— А у нас есть выбор? — отзывается Желтый Великан.
Девочка внимательно смотрит на нас. Женщина–паук пожимает плечами.
— Как вы здесь оказались? — хриплю я.
— Нас вытеснили, — спокойно отвечает женщина. Она не боится никого из нас, а зверя цвета слоновой кости — меньше всего. — Факторы пошли в атаку и сожгли родильные комнаты и жилые отсеки в корме. Новорожденных больше не будет. Мы последние.