Это звучит более заманчиво, и во Фрее загорается любопытство.
— Я уже и так опаздываю.
— Какая хорошая девочка! Это совсем рядом.
— Как это может быть рядом?
— Идем, сама увидишь.
И она идет. Они хихикают, проводя ее в самую густую рощу в парке. Там они хорошенько раскопали землю между двумя толстыми корнями одного вяза, и теперь, заглядывая в пространство под глубоко лежащие корни, освещенное их налобными фонариками, Фрея видит, что четыре или пять огромных корней идеально сходятся вместе, образуя крышу этого пространства. В яме сидят четверо, и, хотя ребята довольно малы, кажется, что им все равно очень тесно. Зато там можно стоять, а земляные стены прямые и достаточно крепкие, чтобы в них держались норы, в которых они хранят кое–какие вещи.
— У вас здесь даже нет места, чтобы поставить тарелку, — заявляет Фрея. — И электричества. Да и все равно в медлабораториях нет тарелок, которые бы вам подошли.
— А нам кажется, все там есть, — говорит мальчик с лисьим лицом. — А мы уже раскапываем другую комнату. В ней мы поставим генератор.
Фрея противится тому, чтобы это ее впечатлило.
— Вы не дикари.
— Еще нет, — признает мальчик. — Но мы присоединимся к ним, когда сможем. Когда они с нами свяжутся.
— А зачем им с вами связываться?
— А как, думаешь, они сами сбежали? Как тебя зовут?
— А тебя?
— Меня — Юэн.
Зубы на его черной мордочке кажутся белыми. Их фонарики слепят ей глаза. Она видит только то, на что смотрят они, а сейчас они смотрят на нее.
В отражающемся свете она замечает в одной из стенных нор камень. Затем хватает его в руку и грозно замахивается.
— Мне пора домой, — говорит она. — Вы не настоящие дикари.
Мальчишки стоят и смотрят на нее. Когда она поднимается по земляным ступеням, Юэн протягивает руку и щипает ее за зад. Причем ей кажется, что он пытался потрогать ее между ног. Фрея бросает в него камень, а потом убегает через парк. Она оказывается дома как раз в тот момент, когда Бадим зовет ее из дворика. Она поднимается по лестнице и никому ничего не рассказывает.
Через два дня Фрея замечает Юэна с какими–то взрослыми по другую сторону площади и спрашивает Бадима:
— А ты знаешь, кто эти люди?
— Я всех знаю, — отвечает Бадим шутливым тоном, хотя это, в общем–то, насколько может судить Фрея, так и есть. А потом присматривается. — Хм‑м, а может, и не всех.
— Этот мальчик придурок. Он меня ущипнул.
— Хм‑м, это нехорошо. Где это случилось?
— В парке.
Он всматривается внимательнее.
— Ладно, может, я выясню. Они тут живут, как я понимаю.
— Да, конечно, тут.
— Понятно. Я как–то не замечал.
Фрее кажется, что это не похоже на Бадима.
— Тебе не нравится наш новый дом?
Их недавний переезд из Янцзы в Новую Шотландию был серьезным шагом — они сменили Кольцо А на Кольцо Б. Здесь время от времени все переезжают, и это важно, потому что помогает им смешиваться. Это часть плана.
— Почему же, нравится. Просто еще не привык. Не всех тут знаю. Ты здесь проводишь больше времени, чем я.
Вечером на кухне, когда они ужинают салатом, хлебом и бургерами с индейкой, Фрея спрашивает:
— А дикари правда существуют? Правда, что кто–то может прятаться на корабле так, чтобы о них не знали?
Бадим и Деви смотрят на нее, и она добавляет:
— Некоторые ребята в городке говорят, что они дикари, которые живут сами по себе. Я думала, это просто сказки.
— Ну, — отвечает Бадим, — в совете на этот счет есть разные мнения.
Бадим входил в совет безопасности, а с недавних пор стал его постоянным членом.
— Всех сразу после рождения чипируют, и избавиться от чипа не так просто — для этого нужна специальная операция. Хотя некоторые, конечно, могли ее сделать. Или же как–нибудь деактивировали свои чипы. Это объяснило бы подобные вещи.
— А если у сбежавших родились дети?
— Ну, это объяснило бы еще больше. — Он пристально посмотрел на нее. — Так что это за ребята, с которыми ты общалась?
— Да ребята в парке. Просто болтают всякое.
Бадим пожимает плечами.
— Это уже старая история. Всплывает время от времени. Каждый раз, когда система безопасности не может что–то объяснить, кто–нибудь возьмет да начнет снова про них говорить. Хотя мне кажется, лучше уж это, чем опять слушать про пять призраков.
Последняя фраза вызывает у всех смех. Но вместе с этим по телу Фреи проходит дрожь: она как–то видела одного призрака в дверях своей спальни.
— Но скорее всего, их не существует, — продолжает Бадим и объясняет это тем, что газовый баланс на корабле соблюден настолько идеально, что если бы на борту находились дикари, это сразу стало бы заметно по изменению соотношения кислорода и углекислого газа.