— Хорошо, — отвечала Фрея, похлопывая его по макушке или теребя ему между ног. — Давай встретимся завтра и повторим.
Но потом Деви проверила данные чипа и увидела, куда дочь ходила по вечерам. Следующим вечером отправилась на окраину парка и поймала Фрею, когда она возвращалась после вылазки со своей шайкой. Она едва успела со всеми попрощаться.
Деви грубо схватила ее за плечо. Ее всю трясло, и плечо Фреи побелело от ее хватки.
— Я же говорила тебе не ходить туда!
— Не трогай меня! — крикнула Фрея и высвободилась. А потом толкнула мать так, что та повалилась на землю.
Деви неуклюже поднялась, не поднимая взгляда.
— Тебе нельзя в заповедник! — прошипела она. — Ты можешь ходить по кораблю куда захочешь, хоть оба кольца обойди, но не в те части, которые запрещены. Туда тебе нельзя!
— Отстань от меня.
Деви шлепнула дочь по щеке тыльной стороной ладони.
— Отстану, когда смогу! Сейчас мне хватает и других проблем, которые нужно решить!
— Кто бы сомневался.
Деви искоса взглянула на дочь.
— Пора тебе уйти в свое странствие.
— Что?
— Ты меня слышала. Я не могу позволить тебе позорить меня и портить все прямо там, где у нас как раз самые серьезные проблемы.
— Какие проблемы?
По телу Деви пробежала судорога, она сжала кулаки. Заметив это, Фрея угрожающе подняла руку.
— Мы в беде, — проговорила Деви низким сдавленным голосом. — Поэтому я не хочу, чтобы ты сейчас находилась рядом, просто не могу этого позволить. Мне нужно со всем разобраться. Тем более у тебя уже этот возраст. Все равно ты повзрослеешь и перерастешь эту дурь, так что занимайся–ка этим в другом месте, там, где хоть я от этого не пострадаю.
— Как это гадко! — воскликнула Фрея. — И ты гадкая! Надоело иметь ребенка? Хорошо, когда она маленькая, а теперь ты решила, уже не так хорошо, значит, пусть она уходит! «Возвращайся через год, там посмотрим». А знаешь что? Не посмотрим! Я никогда не вернусь!
И умчалась прочь.
В‑третьих, Бадим попросил ее немного подождать, прежде чем начинать свой год странствий.
— Куда бы ты ни пошла, ты все равно будешь все та же. Поэтому куда ты отправишься — не так важно. От себя не уйдешь.
— Но можно уйти от других, — заметила Фрея.
Бадим не слышал всего, что произошло в парке, но видел, что между его женой и дочерью возникло отчуждение.
В итоге он все–таки согласился с тем, что Фрее пора отправляться в странствие. Она полюбит это время, сказал он сразу после того, как согласился. Но в любой момент она сможет заглядывать домой. Кольцо Б было всего пятьдесят четыре километра в длину, поэтому уйти слишком далеко все равно не получится.
Фрея кивнула.
— Но я постараюсь.
— Хорошо. Мы найдем тебе жилье и работу, если захочешь.
Они обняли друг друга, и когда Деви присоединилась к разговору, то тоже обняла дочь. Поскольку Бадим был рядом, Фрея ответила на ее объятия. А может, и потому, что заметила беспокойство на лице Деви.
— Прости меня, — сказала Деви.
— И ты меня.
— Это хорошо, что ты нас покидаешь. А то, если останешься здесь и не будешь осторожна, можешь закончить так же, как я.
— Но я хотела бы закончить, как ты, — сказала Фрея. При этом она посмотрела так, будто съела что–то горькое.
Деви лишь сжала губы и отвела взгляд.
В день 161176‑й Фрея отправилась по Кольцу Б на запад, и так ее год странствий начался. По биомам ездил кольцевой трамвай, но она решила идти пешком — это было традиционно для всех странников. Сначала по гранитным скалам Сьерры, затем через пшеничные поля Прерии.
Первая ее длительная остановка произошла в Лабрадоре, где была тайга, ледник, эстуарий и холодное соленое озеро. Есть поговорка, что первый переезд из дома должен приводить в какое–нибудь более теплое место, если только вы не переезжаете из тропиков, теплее которых не бывает. Но Фрея отправилась в Лабрадор. Она говорила, что холод ей по душе.
Соленый водоем оказался почти весь покрыт льдом, и она научилась кататься на коньках. Она стала работать в столовой и в распределительном пункте и быстро познакомилась с множеством людей. Она занималась физическим трудом, делала что придется. Проводила долгие часы за сверхурочной работой по всему биому.
Там рядом с ледником, как ей сказали, проживала юртовая община, где дети воспитывались в традициях инуитов или саами, а то и вовсе неандертальцев. Они разводили карибу и питались плодами земли, но ничего не рассказывали своим детям о корабле. Мир для этих детей был всего четыре километра в длину, холодным, с большим сезонным расхождением в долготе дня, льдом и талой водой, карибу и лососем. Во время обряда посвящения, примерно в период полового созревания, этим детям завязывали глаза и выводили в скафандрах в космос, где они оказывались посреди звездной черноты и видели перед собой звездолет, который тускло мерцал, отражая звездный свет. Дети, как рассказывали, неизменно возвращались оттуда другими.