Она вышла повидаться с Джучи. Паря в скафандре снаружи его парома — его вагончика, как он его однажды назвал, — она рассказала ему последние новости, назвала последние цифры.
— Думаю, зря мы решили лететь домой, — сообщил он, когда она закончила. — Думаю, это была ошибка. — Она плакала.
Джучи дождался, пока она успокоилась, а потом сказал:
— В радиоволнах с Земли нашлось кое–что интересное.
— Что? — спросила Фрея, шмыгнув носом.
— В Новосибирске, на Земле, есть группа, которая изучает гибернацию. Говорят, у них есть система, применимая для людей. Они ввели нескольких космонавтов в некое состояние остановки на пять лет, а когда разбудили, все были живы. Их назвали гибернавтами. Гипергибернация, если я правильно расслышал. Продленная спячка. Временное прекращение функций. Холодный покой. Есть много названий.
Фрея задумалась.
— Они рассказали, как это сделали? — спросила она.
— Да, сказали. Я нашел и их публикации. Они опубликовали полные отчеты, со всеми формулами и протоколами. Они входят в движение открытой науки, поэтому выложили все в Евразийское облако, там я это и нашел. Я все записал.
— Так что они сделали? Как у них получилось?
— Сочетание охлаждения тела — наподобие хирургической техники, только холоднее — и различных внутривенных препаратов, в том числе нутриентов. А также физическая стимуляция во время спячки и немного воды в капельницы, конечно.
— Думаешь, мы можем это сделать?
— Да. То есть я, конечно, не знаю. Потому что этого нельзя знать. Но, как мне кажется, их описания достаточно, чтобы попробовать. Препараты можно изготовить. Охлаждение — это просто вопрос температурного режима, ничего сложного. Нужно будет также сделать холодные кровати, как у них указано. Напечатать кровати, препараты, оборудование и роботов, которые смогут управляться с вами, пока будете спать. Просто следуйте их описанию.
— А ты хочешь это сделать?
Долгая пауза.
— Не знаю.
— Джучи.
— Фрея. Ну, я мог бы… Но у меня не так много причин жить. Хотя я и мог бы. Увидеть бы окончание вашей истории.
Фрея снова надолго замолчала; две минуты, три…
— Хорошо, — сказала она. — Давай я поговорю об этом с людьми.
Она начала снова странствовать по кольцу и разговаривать с людьми. Все это время она, как и все остальные, собирала информацию о том, что представляла собой гибернация. Сначала от Джучи, а затем все больше и больше — из подборок новостей и в радиосигналах из Солнечной системы, из ее слабого информационного облака, которое рассеивалось в межзвездном пространстве. Многие корабельные медики взялись за изучение процесса. Арам и команда биологов также старались вникнуть в суть. К счастью, лабораторных мышей, которые не были съедены, осталось достаточно, чтобы проводить все необходимые эксперименты.
Арам заметил, что слово «гибернация» было не самым подходящим термином, потому что оно подразумевало зимнюю спячку, а им нужно было впасть в нее надолго. Люди называли процесс по–разному: «гипернация», «временное прекращение функций», «гипергибернация», «состояние метаболической супрессии», «торпор» или «холодный покой», в зависимости от того, какой его аспект обсуждался в тот момент. Было очевидно, что он требовал вовлечения широкого круга физических процессов. То, что обнаружил Джучи, было лишь отправной точкой их охоты за информацией. Потом им приходилось долгими часами работать в лабораториях за всевозможными экспериментами. Работали всегда на голодный желудок, а после каждого приема пищи сидели и смотрели в пустые тарелки — в иных обстоятельствах такие порции сошли бы за закуску. А так они становились голодны уже сразу после еды.
Охлаждение — главный пункт процесса гибернации — не замораживало ткани, но опускало их температуру до нуля или ниже. При этом ткани защищались морозостойкими элементами, поступающими внутривенно. До какого уровня тело можно было замораживать, не приводя к повреждению клеток, и как долго — еще предстояло выяснить. Арам, однако, не был уверен, что они сумеют сформулировать четкие ответы на вопросы.