Я тянусь рукой к стене и касаюсь ближней половины Вселенной. Крошечные лампочки не совсем раскаленные, но все же горячие, так что я тут же отдергиваю пальцы. Обрывки паутины соединяют патрон лампочки–звезды с незаметной стальной пластинкой на нижней части панели.
КАРТА НАВИГАЦИОННАЯ
Патент № 7329035
ФФР‑2036 н. э.
Навигационная карта? Здесь? Внимательно изучаю экран и, естественно, тут же нахожу мигающий огонек почти у самого края, под табличкой, рядом с двумя крупными звездами–лампочками. Огонек этот красный, треугольный и острым концом обращен к звездам. Он не стоит, как звезды–лампочки — он упрямо движется по своей тоненькой дорожке, и путь почти окончен.
Мой корабль. Почти долетел до новой планеты, до своего нового дома.
— Старший? Старший! Что происходит? — кричит Старейшина из люка, соединяющего уровни хранителей и корабельщиков. Я прямо вижу, как он злится там, внизу: лицо гневное, глаза сверкают, длинная седая шевелюра ходит по плечам ходуном, пока он колотит в массивную металлическую дверь.
Снова оборачиваюсь к половинкам фальшивого окна. Звезды — обман. Мгновение они были моими, но все оказалось ложью.
Бип, бип–бип — звенит в левом ухе. Вай–ком — беспроводной коммуникатор — подает звуковой сигнал, предупреждая, что кто–то пытается со мной связаться. Каждому из нас при рождении за левым ухом имплантировали вай–ком — это наш способ связи и друг с другом, и с кораблем.
— Входящий вызов: Старейшина, — сообщает компьютер в левое ухо.
— Отклонить, — говорю я, нажимая под кожей кнопку.
Звезды — обман. Что еще окажется ложью?
Бип, бип–бип.
Степень доступа — Высшая, — дружелюбно сообщает компьютер. — Входящий вызов: Старейшина.
Старший! — раздается низкий, грудной рык у меня в ухе. — Что случилось? Зачем ты изолировал уровень хранителей?
— Звезды — фальшивка, — глухо говорю я.
— Что? Что случилось? Что–то не так?
Все не так.
— Все в порядке, — отзываюсь.
— Тогда я снимаю блокировку, — Старейшина обрывает связь. Через мгновение пол начинает ходить ходуном, потом открывается люк. Взобравшись на уровень хранителей, Старейшина с грохотом захлопывает его за собой.
— Что случилось? — настойчиво спрашивает он.
Бросаю взгляд на биометрический сканер у двери.
— Я запросил доступ, и вот… — замолкаю, указывая рукой на две половинки «окна», по–прежнему висящие по стенам на уровне груди.
Зачем тебе понадобилось туда лезть? — рычит Старейшина. Спешно подходя к биометрическому сканеру, он от раздражения забывает беречь ногу. Он был ранен, еще до того, как я родился, так и не смог до конца излечиться, и с возрастом хромота все усиливается. Звук шагов отдается неравномерно: ТОП, топ, ТОП, топ, ТОП, топ. Потом разболится, и он, конечно, и в этом обвинит меня.
Добравшись до сканера, Старейшина прикладывает к панели большой палец. Сначала поднимается стекло, утягивая звезды вверх, на потолок. Гидравлический подъемник облегченно вздыхает. А потом его скрывает гладкий металлический потолок, пряча лживый свет фальшивых звезд.
— Ненормальный! Ты из–за этого изолировал уровень хранителей? — Ярость Старейшины почти заставляет меня съежиться. Почти.
— Я думал, они настоящие! Думал, что там открытый космос!
— Это всего лишь лампочки!
— Черт, да откуда мне было это знать! Я думал, это настоящие звезды! Зачем их вообще здесь установили?
— Не для тебя! — рявкает Старейшина.
— А для кого? — ору в ответ. — На этом уровне, кроме тебя и меня, больше никого нет!
Старейшина скрежещет зубами. В горле у меня встает ком, но я его проглатываю. Не позволю ему думать, что я маленький мальчик, который устраивает истерику, обнаружив, что звезды не настоящие.
— Нельзя так делать, Старший. Ты мог вызвать панику на корабле! — Старейшина кажется одновременно злым и ужасно усталым. — Как же ты не понимаешь? Ты ведь Старший. Когда после меня станешь Старейшиной, тебе придется всю свою жизнь посвятить одной цели: заботиться о каждом человеке на корабле. Они — под твоей ответственностью. Нельзя показывать перед ними слабость: их сила — в тебе. Нельзя показывать и отчаяние: в тебе — их надежда. Ты должен быть всем для каждого на корабле. — Он делает глубокий вдох. — А это значит — не паниковать и не изолировать чуть что целые уровни!
— Я думал, там открытый космос.
Старейшина впивается в меня взглядом.
— Ты заблокировал корабль.
Сколько он еще будет мне это повторять? Я — чертов идиот, я уже понял, спасибо.
— И остался здесь, — его голос изменился. Стал спокойнее. В его глазах я заметил что–то такое, чего никогда не видел раньше.