— Я буду и дальше охранять их, когда смогу, — говорит он Эми, глядя куда–то вдаль. Интересно, он предлагает помощь, только чтобы снова оказаться рядом с дверью к звездам? Сколько раз он открывал ее, чтобы еще раз на них взглянуть?
Вдруг мне в голову приходит пугающая мысль. Харли был там всю ночь. Он мог открыть камеру мистера Кеннеди и оставить его таять. Перед глазами у меня возникает картина: Харли стоит над размороженным человеком и смотрит, как тот умирает. Он мог это сделать.
Вот только зачем?
Еще одна пугающая мысль шепчет мне на ухо о приступах депрессии, о дополнительных таблетках, которые Док ему прописал, о том, что со всей этой кутерьмой Харли, должно быть, не принимал их не меньше недели.
Мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы выбросить все это из головы.
Харли — не убийца.
Правильно?
Нет… нет. Харли никогда бы не…
— А… — начинает Эми.
Бип, бип–бип.
Я поднимаю руку к вай–кому одновременно с Харли. Мы смотрим друг на друга. Странно, что нас обоих одновременно кто–то вызывает.
— Что случилось? — спрашивает Эми, нервно глядя то на меня, то на него.
И тут у меня в ухе раздается знакомый голос. Глубокий старческий голос.
— Внимание всем жителям «Годспида». У меня очень важное объявление.
51
Эми
— Что случилось? — снова спрашиваю я. Ребята одновременно начали прислушиваться к своим вай–комам. Мне вспоминается прошлый общий вызов, настроивший против меня всех в комнате для отдыха. Внутренности словно сжимает ледяной рукой, все тело напрягается. Что, если Старший и Харли тоже отвернутся от меня? Кроме них у меня никого нет.
— Что случилось? — повторяю я настойчивее. Старший отмахивается от меня, словно от надоедливой мухи. Поворачиваюсь к Харли, но у него на лице такая сосредоточенность, словно он слушает что–то ужасно важное. Я хватаю его локоть, но он стряхивает мою руку. Старший поднимает на меня глаза.
Нельзя допустить, чтобы они меня возненавидели. Не знаю, что они слышат, но видно, что что–то плохое. Лица у них очень серьезные. А теперь еще Старший смотрит на меня в упор, и глаза его темнеют. Я не дам им меня ненавидеть. Ни за что.
Хватаю со стола Эмбер и прижимаю к себе. Чувствую вкус меди — кажется, я в кровь искусала губы.
Схватив пустой стакан, я бегу в ванную и наполняю его водой.
Выпиваю до дна секунд за пять. Наполняю снова. Осушаю залпом.
Харли неспроста все суетится вокруг меня; вода и вправду немного успокаивает. Словно глубокий вдох перед началом соревнований.
Возвращаюсь в комнату.
Старший с Харли выпрямляются. Оба глядят на меня.
Так и знала. Они теперь меня ненавидят.
Что бы эта кнопка им ни наговорила, она приказала меня ненавидеть. И теперь они от меня отвернутся, точно так же, как отвернулись остальные в Палате. Лицо между глазами и переносицей словно немеет. Становится трудно дышать.
— Что случилось? — спрашиваю я не в силах больше это переносить.
— Что–то нехорошее, — только и отвечает Старший.
— Откуда ты знаешь? — говорит Харли.
Старший поворачивается к нему.
— Больше нечему.
— Что случилось?!
— Старейшина сделал общее объявление. Еще одно. Всем сказано идти на уровень хранителей. — Губы Старшего сжимаются, в уголках рта залегают глубокие, встревоженные морщинки.
— Мне даже интересно. — Харли встает и устремляется к двери. — Я столько раз представлял себе уровень хранителей. — Я вспоминаю, что большинству людей доступен только этот уровень… довольно того, что все и так заперты на этом корабле, но не пускать людей на другие уровни — это уже просто смешно.
Харли нажимает кнопку и выходит. Я собираюсь отправиться за ним, но Старший не двигается с места, и я останавливаюсь.
— У меня плохое предчувствие, — произносит он.
— Ну же, пошли! — зовет Харли.
Старший с Харли все продолжают препираться, ведя меня по тропе за Больницу, мимо Регистратеки, к металлической стене уровня фермеров.
— Она не сможет подняться по гравтрубе — у нее нет вай–кома, — говорит Харли.
— Так как нам доставить ее на уровень хранителей? — озадаченно спрашивает Старший.
— Ну, можете оставить меня здесь, — предлагаю я. Наверное, так будет лучше всего. Голова раскалывается. Череп словно набит ватой. Харли сказал что–то странное про вай–ком, но из–за головокружения трудно сосредоточиться.