Все базы были шестого ранга и учить их даже с медикаментозным разгоном предстояло долго. За час до выхода из гиперпространства я и Грея покинули медицинские капсулы.
Убедившись, что с кораблем все впорядке мы вновь покинули гиперпространство и сбросив заряд вновь погрузились в него. В этот раз Грея легла уже не в медицинскую капсулу, а в криокапсулу, а я разбудил Хэнка.
Следующие десять дней Хэнк изучал базы, а я ждал пока мой организм не восстановится после десяти дней медикаментозного разгона. После очередного прыжка уже я лег в криокапсулу, а Грея была разбужена.
Через десять дней в капсулу лег уже Хэнк. А Грея приступила к изучению баз знаний. Так и повелось, что каждых десять дней один из нас ложился в криокапсулу, а двое других оставались на дежурстве.
Вообще можно было и одного человека оставлять, но это противоречило правилам дальних полетов. Ведь если с одним что-то произойдет остальные об этом не узнают до момента пробуждения. А так в любом случае остается второй человек который сможет в случае чего разбудить остальных.
После пятидесятого прыжка когда мы преодолели уже семнадцать с половиной тысяч световых лет из сорока трех тысяч нашего маршрута нам пришлось задержаться в очередной системе почти на неделю для того чтобы добыть и переработать топливо из газового гиганта так как к этому времени было истрачено около трети запасов.
Уже далеко позади остались места которые были тщательно кратографированы цивилизацией Содружества. Нет, исследователи летали и на более далекие расстояния, ярчайший пример экспедиция адмирала Трина сто двадцать лет назад. Он добрался до границы галактики и вернулся обратно.
Вся его экспедиция затратила больше двадцати пяти лет. Когда они вернулись их уже и не ждали. Вот только исследовали они галактику в другом направлении и составили карты все в радиусе пары десятков световых лет от мест выхода из гиперпространства. На его звездных картах была цепочка из исследованных островков от границы Содружества и к краю галактики.
Ну и более близкий пример это Стадот отправился на исследование системы к которой мы сейчас и летим. Тоже ведь сорок три тысячи световых лет это очень не маленькое расстояние.
Для меня субъективно прошло почти девять месяцев с момента как мы отправились в полет. В реальности прошло уже почти полтора года, но из-за периодического сна в криокапсулах и было восприятие вдвое меньшего периода времени.
Уже после такого относительного короткого полета я с все большим уважением относился к пионерам исследования космоса. Всего субъективных девять месяцев и я страдаю, а ведь тысячи лет назад исследователи отправлялись в космос на гораздо более медленных кораблях даже путешествия между соседними системами длились годами. А если вспомнить первые корабли с досветовыми двигателями?
Сейчас уже мало достоверной информации сохранилось с тех времен, но известно точно, что некоторые колонизационные корабли летели к своим целям десятки и даже сотни лет. И ведь при всем этом технологии криосна не было в те времена. Это были корабли поколений.
Сейчас сомневаюсь, что хоть кто-то согласится отправиться колонизировать планету зная, что сам он не долетит как его дети, лишь его внуки смогут вступить на поверхность нового дома. Так что сейчас я ничего кроме уважения и благодарности не испытываю по отношению к пионерам исследования космоса.
Параллельно в этой системе нам пришлось согласно регламента провести профилактический осмотр и ремонт основного и запасного гипердвигателя. Ничего серьезного не было, но некоторый износ систем основного гипердвигателя всеже наблюдался.
Но тут ничего не поделать без длительной в несколько месяцев остановки во время которых можно будет заменить износившиеся части гипердвигателя. А пока просто заменили то что можно без разборки двигателя. После заправки мы продолжили серию прыжков через гиперпространство. Но предварительно я лег в медицинскую капсулу на очередную генетическую коррекцию так как мои физические возможности подошли к пределу.
После сотого прыжка мы провели аналогичную профилактику гипердвигателя, генетическую коррекцию меня, Греи и Хэнка ну и заправили баки чтобы они были полными. Три года полета в космосе вдали от цивилизации было чем-то невероятным.
К этому времени мы уже немного подустали от полета. Да для нас прошло всего полтора года и половину этого времени мы проводили в медицинских капсулах изучая новые базы знаний, но даже так это было довольно тяжело, не физически — морально.
В этот раз мы сделали более длительную остановку для того чтобы немного расслабиться развлечься. Для этого мы в три истребителя устроили небольшие гонки и бои в реальном космосе.
Использовали исключительно энергетическое оружие чтобы не тратить ограниченные ресурсы корабля. Две недели которые мы провели в системе стоили того. Психологическая разгрузка при таких длительных полетах очень важна.
После прыжка я вновь лег в криокапсулу на следующие десять дней. Нам оставалось совсем немного, всего восемь тысяч световых лет, двадцать три прыжка или двести пятьдесят дней до того как мы окажемся у нашей цели.
Лично для нас пройдет всего около четырех месяцев субъективного времени и два из них мы потратим на на изучение новых баз знаний. Так что оставалось совсем немного до окончания столь долгого путешествия.
За неделю до выхода в соседней звездной системе к нашей цели мы разбудили весь экипаж. Для них прошло всего двадцать дней первых двух прыжков. Для нас прошло около двух лет из которых год мы провалялись в медицинской капсуле учась.
Зельда, Кара и Шивас смотря на наши уставшие от однообразия лица пытались подбодрить и развеселить нас. Но это им по правде говоря не сильно удавалось. Честно говоря перед началом путешествия я не знал, что столь длительный полет будет настолько психологически сложным.
— Как восстановление после длительной заморозки? — спросил я у Кары когда он в очередной раз пыталась мне угодить и принесла чашку синтезированного кофе ко мне в кабинет.
— Есть еще небольшие проблемы с мелкой моторикой, но думаю через пару дней все пройдет. — произнесла Кара.
— Так и будет, новые наниты которые нам всем установили перед отправкой ускоряют выход из криосна с суток до пары часов, после остаются лишь небольшие последствия которые уходят окончательно за сутки. Ты лучше скажи разобралась в материалах которые я тебе скинул?
— Господин, в следующий раз структурируйте свои мысли лучше и выражайтесь не столь косноязычно. Я даже с помощью искина смогла правильно все структурировать лишь наполовину, но ознакомилась со всем. — ответила Кара, а она молодец, всего за десять часов прошедших с разморозки разобралась с моими мыслями по модернизации гипердвигателя на нашем фрегате который стоял в ангаре в качестве спасательного транспорта. — Вы уверены, что контур Годлмана стоит располагать столь близко к фильтру гравитационного искажения? Там ведь температура больше десяти тысяч, материал контура Годлмана начнет деградировать, да скорость движения в гиперпространстве поднимется в два с половиной раза, но хватит в таком случае гипердвигателя всего на пару десятков прыжков.
— Действительно разобралась. — произнес довольно я. — Я тоже пришел к этому выводу, но что если использовать для контура Годлмана более стабильный материал. Я провел расчеты с некоторыми из них и мне больше всего нравится диолоний.
— Но ведь он не существует в природе и его получают при помощи сложного синтеза на установках планетарного масштаба? — воскликнула в ответ Кара.
— Кара, остановись, ты права, но не забывай что у нас находится в шестьдесят третьем отсеке. — напомнил я своей помощнице которая с лету разобралась в моих довольно корявых и неполных записях, результате убивания времени во время дежурств.
— Синтезатор Древних, — воскликнула она, — Если так то, — задумалась она, но потом все же неуверенно произнесла, — Но ведь синтез восьмиста сорока трех килограмм диолония это больше недели работы синтезатора на ректорах корабля.
— Вот тебе и задание, подумай с чем смешать диолоний так чтобы сплав не потерял преимущества чистого, но нам не пришлось неделю создавать необходимое количество. — произнес я. Кара довольная, что я поручил ей важное задание сразу отправилась к себе заниматься работой, мне порой становится не по себе от того как она стремится исполнять мои просьбы. Права Грея, что это ненормально и это психологическая болезнь, точно права.
— О чем задумался муженек мой, — произнесла Грея войдя ко мне в кабинет. — Видела твоя рабыня выбежала едва не спотыкаясь из кабинета, даже меня не заметила.
— Да вот о ней, или точнее о ее психологическом отклонении я и думал. Ну ненормально вот так привязываться ко мне и выполнять все мои просьбы требуя взамен лишь находиться рядом.