Мы же загнали транспортник на один из астероидов, который подвергался разработке. Тут добыли миллионы или даже миллиарды тонн руды, после чего остались огромные карьеры. Вот в один такой карьер на пятидесятикилометровом астероиде и посадили транспортник, после чего закрепили его так, чтобы никто не смог им воспользоваться без нас.
– Алекс, долго ещё нам на этом мёртвом камне торчать? – недовольно спросил у меня Ренди. Он при помощи строительных дроидов помогал мне сделать крепления на астероиде. – Я устал.
– Недолго. Мне осталось всего двадцать шесть креплений вбить в породу астероида, и мы можем собираться. И вообще, что тебе не нравится тут? Вон, иди попрыгай как Хэнк, – указал я на нашего подрывника, который сейчас, как маленький ребёнок, резвился и прыгал во все стороны. Сила тяжести на астероиде была в семьсот семьдесят один раз меньше стандартной. Так что тут можно было совершать прыжки на несколько десятков, а то и сотен метров в высоту без боязни себе навредить. – Главное, чтобы твои дроиды продолжили работать.
– Я что, маленький ребёнок, чтобы прыгать как он? – произнёс Ренди, но я-то понял по его голосу, что и он не прочь так повеселиться. Только боится, что его посчитают ребёнком.
– Иди уже, – махнул я, рассмеявшись. – Проследи за тем, чтобы Хэнк ничего не натворил.
– Разве что для этого, – сказал Ренди и с места сделал прыжок, что вскоре ему пришлось воспользоваться микродвигателями скафандра и не улететь в космос, направив себя к Хэнку, который как раз что-то сооружал на холме в паре километров от нас.
– Какие же они всё-таки дети ещё, – произнесла Грея, спрыгнув с борта транспортника. Она как раз закрепляла на корпусе трос, который и будет удерживать корабль на астероиде.
– Давай хоть ты не будешь строить из себя слишком взрослую, – сказал я скептически, продолжая работать. – Не ты на той станции попросила Ксртана купить для тебя коллекцию пиджетов? – спросил я у неё. Пиджеты это – роботизированные мягкие игрушки розового цвета; любимые игрушки девочек в Содружестве. Все они обладали довольно сложным псевдоинтеллектом, и не было ни одной одинаковой.
– Я ему дам как сливать личную информацию капитана! – разозлилась на Крстана Грея.
– Он мне ни слова не сказал. Просто, если не хочешь, чтобы кто-то знал, что ты просматривала в сети и о чём договаривались в сети, надо было выходить под своей учёткой, а не под учёткой главного инженера. Я, когда увидел непонятный трафик, сразу всё проверил.
– Запомню, – явно смутилась она. – Но это была моя детская мечта. Ещё в те времена, когда я жила в Содружестве, с сестрой собирала пиджетов, а потом мне было их неоткуда взять. И когда в разделе игрушек я их увидела, не смогла сдержаться.
– Не стоит оправдываться, – произнёс я. – Это твоё право, на что тратить свои деньги. А теперь давай лучше определимся с планами. Ты всерьёз хочешь к атаранцам заскочить ради наших пассажиров?
– Ну не здесь же их оставить, – сказала Грея. – А долго с собой мы их не протаскаем. Фрегат не рассчитан на такое количество людей.
– Я посмотрел в программах медицинской капсулы: есть демонтаж старой нейросети. Мизра уже взломал доступ к их рабским нейросетям и отключил самоуничтожение. Изымаем рабскую нейросеть и на ближайшей планете или станции высаживаем как дикарей предварительно пояснив им, что к чему. А их хозяина можно потерять где-то по дороге.
– Ну, у него нет особо плохих поступков, – произнесла, задумавшись, Грея. – Он просто воспитан в культуре рабства и считает рабство нормальной вещью. Так просто убивать не хочется. Может, тоже изымем нейросеть и просто сдадим в армейский пункт приёмки? А там из него сделают человека.
– Тоже идея, – сказал я, закончив монтаж очередного крепления при помощи дроидов, которыми управлял удалённо Ренди. – А сами мы куда? Как понимаю, продолжать наши действия против «Синтек Индастриз» сейчас бесполезно. Их и без нас уничтожат.
– У меня никаких приказов на такой случай нет. У меня есть канал связи с Лори, но для этого надо быть в радиусе действия гиперпространственного передатчика.
– Вот и подождём ответа параллельно выгрузив наш груз. А чтобы о нас ничего не говорили, думаю, ты сможешь на них повлиять.
– Тут есть некоторые проблемы. Я всего D-ранг, без усилителя вмешиваться в память не могу, а усилитель – это очень больно. И когда я говорю: больно – это значит, настолько больно, что невозможно удерживать даже мне себя в сознании.