– Тогда выход у нас один. Лезвием по шее – и за шлюз. Мы ведь, по сути, занимаемся пиратством. Понимаешь, что будет если власти нас объявят пиратами?
– Понимаю. Сам до конца справишься? Мне надо подготовиться.
– Без проблем.
Вообще, я не сильно красиво поступаю, но наша безопасность превыше всего. Стоит кому-то из пленников заикнуться, что мы – пираты, то даже если и не поверят, но устроят за нами пригляд спецслужбы. А потому я б, наверное, всё-таки не убил бы девушек, – не настолько стал ещё бесчувственным, но высадил бы на какой-то дикой планете, у которой нет постоянной связи с Содружеством.
– Эй, парни, хватит дурачиться, – переключил я связь на Хэнка и Ренди, когда закончил крепить корабль в грунт. Крепления уходили более чем на сотню метров вглубь. Теперь, даже если врубить на полную гравитационные движки корабля, сдвинется не сам корабль, а весь астероид, пусть и с огромным трудом. Все крепления были заминированы взрывчаткой Хэнка, так что стоит одному порваться или кто-то начнёт демонтаж без правильной последовательности, как все крепления взлетят на ветер вместе с большей частью корабля. Уж лучше он будет уничтожен, чем достанется кому-то другому – Хватаем контейнеры и грузим в трюм транспортника.
– Сейчас, – ответил Хэнк и, догнав Ренди, дал ему мощный подсрачник, отчего тот, кувыркаясь, улетел в грунт астероида, где и остановился от удара. Они, как оказалось, всё это время играли в догонялки, совершая неимоверные прыжки. – Мы закончили?
– Да. Осталось немного поработать над внутренними отсеками транспортника для консервации и можем улетать, – ответил я.
На то, чтобы закончить наши дела, ушло ещё около десяти часов времени. За это время Грея обработала наших пленников. Теперь все они считают, что мы их спасли в открытом космосе, куда их выкинули пираты медленно умирать в скафандрах от нехватки кислорода после того, как отобрали корабль. Тут, кстати, выяснилось, что капитан был не таким уж и плохим хозяином. Да, он не считал своих рабынь ровней себе, но и не считал их животными, как многие рабовладельцы. Он даже всем обещал свободу, когда сможет выкупить у корпорации корабль, что было, правда, перспективой нескольких десятков лет.
После небольшой коррекции сознания от Греи он добровольно подписал всем своим рабыням вольную, и мне оставалось лишь демонтировать их рабские нейросети. Но это процесс не быстрый. Займусь им позже. Сейчас же медицинская капсула была занята Греей. Она получила инсульт во время работы с их сознаниями. И хоть наноботы нейросети устранили самые страшные последствия, ей требовалось пройти почти суточное лечение в медицинской капсуле для полного восстановления.
– Крстан, знаешь систему с гиперсвязью и без пиратов, в которых мы могли бы их скинуть безопасно? – спросил я у своего товарища, сняв принудительно с его головы шлем виртуальной реальности.
– Знаешь, это сильно бьёт по мозгам, – возмущённо произнёс Крстан, прищурившись от света в его каюте.
– А нефиг сутками в виртуалке торчать. Во что ты там играешь? – спросил я у него и, несмотря протесты, натянул на себя его шлем. Через миг перестал чувствовать своё тело и оказался в каком-то подземелье на огромном троне. Внизу по полу ползали десятки голых девушек, называющих меня господином. Найдя меню выхода, я вышел из игры и снял шлем. – Тебе что, реальных не хватает?
– А где я их возьму тут? – ответил, смутившись, Крстан. – Я пробовал подъехать к этим кралям из гарема, но они во мне мужчину не видят. Зато на тебя и Хэнка смотрят раздевающими взглядами.
– Добавь ещё одно условие к поиску системы. Там должен быть бордель, – произнёс я, – и свободная биржа. Думаю, картины и статуи нашего пленника из его каюты можно будет толкнуть за пару сотен тысяч в худшем случае.
– Нам стоит посетить республику Галанте, – сказал Крстан после того, как подключился к искину фрегата и просмотрел мои требования. – Есть одна транзитная система, в которой пересекается восемь торговых маршрутов. Там можно сделать и даже больше.
– Нас там не арестуют?
– Нет, мы ведь не нарушали законы на их территории. Об остальном они не знают.
– Тогда направляй туда. Шестьдесят семь световых. Это нам двое суток лететь. Как раз успею рабские нейросети изъять, – произнёс я и отправился в свою каюту отдохнуть.
Помимо предметов роскоши с транспортника я снял ещё всех ремонтных дроидов, которых потом Мизра переподчинил мне. Но больше всего мне понравился корабельный счёт. Там было всего три миллиона для покупки расходников на корабль и для непредвиденных ситуаций. Но это как минимум в четыре раза увеличивало доступные нам деньги.