Вообще, на транспортнике было много полезного для нас. Но вот беда: нам банально это некуда было брать с собой. Фрегат и так был полон различного оборудования необходимого для нашей деятельности. Так что оставили мы всё на потом. Когда у нас получится вернуться за кораблем, я не знал, так что привёл корабль по максимуму в режим консервации. Если повезёт, то и через сто лет с кораблём всё будет в порядке. Потребуется лишь сторонний источник энергии для инициации термоядерной реакции в двух реакторах транспортника. Сейчас же все системы корабля были заглушены.
Не успел я устроиться в кровати для сна, как почувствовал, что корабль перешёл в гиперпространство. Сон, к моему удивлению, навалился едва ли не моментально. Снилась всякая ересь наподобие того, что я на розовых облаках гоняюсь по космосу за тенктаклиевым монстром, который для защиты кидается планетами в меня. И что удивительно, этот сон запомнил в отличие от большинства других. В нейросети была забавная функция «Запись снов», и раньше я ради прикола несколько раз записывал их, но записи получались некачественными и фрагментированными, а тут сон полностью запомнился.
Ближе к вечеру из медицинской капсулы, наконец-то, вышла Грея. Она чувствовала себя хорошо, но стоило ей только посмотреть на псионический усилитель, с которым она меняла память нашим пленникам, как подсознательно дёргалась и впадала в кратковременный ступор. Видимо, ощущения у неё были и вправду очень неприятными.
Я же сразу начал по одной зазывать девушек и доставать их рабские нейросети. Это было просто: всего-то нажать на автоматическую программу и всё. Каждая нейросеть после изъятия основного блока начинала сворачиваться, и в течение нескольких дней выйдет вместе с продуктами жизнедеятельности из организма.
Следующий день начался довольно скучно. Большую часть дня я провёл, просто пялясь в потолок каюты. Не знаю, кто говорил, что космические полёты – это увлекательно. Теперь я могу сказать, что он был не прав.
Сейчас в гиперпространстве корабль летел в автоматическом режиме и не требовал никаких действий со стороны экипажа. Я за последнее время сделал всё возможное на фрегате, больше не требовалось никаких работ. Так что проснувшись с утра пораньше, проверил свой календарь и не увидел ни одной из запланированных работ. Так что после завтрака я вернулся к себе в каюту и, уставившись, на потолок просто лежал. Только сейчас до меня дошло, что у меня не было никакого хобби, да и свободного времени много у меня никогда не было достаточно много с момента моего похищения.
Всё своё свободное время я посвящал работе, будь то обучение моих подчинённых на борту корвета или изучение баз. На планете ордена и вовсе практически не имел свободного времени и всё время учился. Потом ремонт фрегата. И вот только сейчас у меня появился полностью свободный день, и я не знал, чем заняться.
Пользуясь доступом главного инженера к искину, я проверил, чем были заняты остальные.
Крстан в это время был вновь в виртуальной реальности. Я на всякий случай проверил, во что он играет. Оказалось, какая-то фэнтезийная игра с псионами в средневековье.
Хэнк экспериментировал в своей микролаборатории. Мы ему запретили экспериментировать с взрывчаткой на борту. Так он нашёл выход и теперь пытался создавать бомбы с экзотическим эффектом. Конкретно сейчас работал над микрозарядом, который при активации должен нарушать атомарную целостность объектов. За основу Хэнк взял доставшийся ему от кого-то из его центра подготовки пистолет-дезинтегратор. Запрещённая вещь, поскольку противостоять ему могут лишь сильнейшие корабельные щиты. Ходят слухи, что индивидуальные щиты аграфов девятого поколения также способны выдерживать выстрел дезинтегратора, но это всё слухи и реальных доказательств никто не знает. Самое интересное с этими пистолетами то, что они запрещены во всех государствах Содружества, но при этом производятся всеми государствами. Вот такая вот забавная вещь получается.
Ренди в это время играл в какую-то четырёхмерную игру с искином. Мне, честно говоря, просто воспринять концепцию многомерного пространства было тяжело, но Ренди из-за особенностей мозга это воспринимал как естественную вещь и мог без проблем в своём сознании создавать четырёхмерные объекты.
Мизра же занимался взломом механических замков. Было у него такое хобби. Электронные замки он ломает с лёгкостью, а вот с механическими у него были проблемы. Вот и занимался их взломом.