На входе на станцию нас просто провели через стандартные сканеры, которые довольно легко обмануть, если знать как, и после этого мы были предоставлены сами себе.
Первым делом стоило озаботиться поиском нашего носильщика яда. Для этого мы направились в центральный отсек станции, где располагались магазины с различным снаряжением для наёмников, и довольно быстро нашли нашу цель.
Это был оператор дроидов-уборщиков. Ну кто как не уборщик менее подозрителен? Я и Грея последовали незаметно за ним. Мизра в это время взламывал датчики, камеры и сенсоры в отсеке для того, чтобы на нас не обращали внимания.
Вскоре мы добрались до станции перезарядки дроидов-уборщиков, и когда он начал открывать небольшой бокс со своим обедом, мы начали действовать. Сразу выстрелили в него из установки, которая была на микродроиде средством для отключения критичности восприятия. Следом последовало средство для внушения и Грея начала работать. Модулированный голос на определённой частоте приказал уборщику доставить яд в гостевой блок. Благо, что уборку гостевого блока по расписанию он должен будет делать через три часа, то есть почти за два часа до начала аукциона.
После того, как Грея закончила с внушением, Мизра занялся затиранием следов в нейросети уборщика. Та оказалась довольно примитивной – всего второго ранга класса «Универсал». Так что взлом этой нейросети много времени не занял. Я в это время широко расстегнул на руке перчатку и достал из-под кожи ладони имплант, который используется для лечения шриниловой лихорадки. Внутри этого ипланта и находился яд. Шриниловая лихорадка была бичом наёмников, работающих на планетах высокого уровня биологической активности. Другими словами, это планеты, на которых тебя пытается сожрать каждый цветок, травинка или даже обычные бактерии.
Сама шриниловая лихорадка была общим названием для целого букета заболеваний, связанных с попаданием агрессивных биоформ в организм человека. Вот этот имплант занимался тем, что медленно при помощи специализированных нанитов подавлял чужеродные организмы и выводил их наружу. Всё это можно было сделать и в медицинской капсуле, но есть некоторые штампы этой лихорадки, которые необходимо выводить из организма именно медленно. Едва ли не по полгода приходится лежать в капсуле. Вот для таких случаев и есть этот имплант. Он делает то же самое, что и медицинская капсула в несколько раз медленнее, правда, но при этом не требовалось лежать в капсуле.
– Всё. Наноботы начали заживлять твою рану. Надевай перчатку, и я сниму блокировку маячка. – Это был стандартный маячок на разгерметизацию скафандра.
– Часть дела сделали. Мои микродроиды обнаружили две наши цели в ресторане в секторе «3В», прежде чем они были уничтожены, – произнёс Ренди.
– Твоих дроидов обнаружили? – спросил я, напрягшись.
– Не совсем, – ответил он. – Это пассивная охрана. В ресторане установлено поле с постоянными электромагнитными колебаниями. Микродроиды и другое шпионское оборудование не защищено от его воздействия из-за своих размеров, так что там выгорают все, а их не мало.
– Ну да, это ведь станция наёмников. Тут каждый пытается вызнать что-то у своих конкурентов, – сказал Хэнк.
– Идём, посмотрим, что там делают они, а ты пока попробуй найти последнего, – произнесла Грея.
Добраться до сектора «3В» много времени не заняло. Благо, сама станция была гораздо меньших размеров по сравнению с той, на которой я провёл целую ночь. Всего полтора километра в диаметре.