– Подожди, а потом можно будет поменять на что-то более крутое?
– Можно, но не больше двух раз.
– А разница между вторым и третьим поколением большая?
– Не очень, но она есть. Главное отличие – это возможность подключения стороннего импланта, будь то на скорость мышления или на увеличение силы, или же на увеличение выносливости. Ну и увеличение скорости изучения по сравнению с первым поколением уже на десять процентов, как и увеличение реакции. Остальное то же самое, – произнёс Вениамин.
– Так, у меня есть идея, но надо дождаться Зуба и обсудить всё с ним, – проговорил я, обдумывая информацию, которую только что получил от Вениамина. – Пока посплю, что-то совсем сил нет. Когда Зуб вернётся, разбудишь.
Проснулся я от разговора рядом с собой. В этот раз чувствовал себя намного лучше: слабость практически прошла, и я ощущал себя полностью здоровым. А разговаривали между собой Ростик и Вениамин, точнее, вещал Вениамин, а Ростик молча слушал его рассказ о том, что удалось узнать.
После своего пробуждения я тоже присоединился к обсуждению новой информации и о том, как стоит поступить. По-хорошему надо было купить всем нам нейросеть, но получалось, что максимум мы могли бы рассчитывать на второе поколение, да и Ростик после этого был бы сильно ограничен в своём бюджете. За лечение Док снял у него две тысячи кредитов, ещё четыреста стоил ремонт и пополнение снаряжения, так что денег осталось не много. А потому, посовещавшись, мы решили купить нейросеть третьего поколения Вениамину, скинувшись деньгами. На остаток денег приобрести дополнительное оружие, а чтобы экономить на ремонте снаряжения, Вениамин помимо базы знаний по стрелковому оружию первого и второго ранга купит ещё и ремонт индивидуальной защитной техники первого и второго поколения. Вот сюда как раз и входят наши скафандры. Так что в будущем хоть на ремонте можно будет сэкономить. В следующий раз, если выживем, нейросеть купим для меня, поскольку Ростик из нас и так самый подготовленный, а значит, шансов без нейросети пережить следующую операцию у него больше. Если и потом сможем протянуть, то третья нейросеть пойдёт уже ему.
Усталость, несмотря на лечение, быстро сморила Ростика, и вскоре он уснул. Вениамин же пошёл в столовую, чтобы пообщаться со своим знакомым техником, и купить нам на завтрак армейские пайки.
Вернулся он только часа через три с рюкзаком, загруженным пайками и не только. Взгляд Вениамина был при этом слегка затуманенный. Судя по всему, он хорошенько выпил только что.
– Откуда это всё? – спросил я у него, проверив свой счёт и увидев, что там не списалось ни одного кредита.
– Ох не стоило им садиться играть в карты против старого еврея, – улыбнулся он. – А эта их планетарка весьма неплоха, быстро вставляет, – рассмеялся он.
– Давай уже подробно рассказывай, что там произошло.
– Если вкратце, то во время ужина я заметил, как они играют в какую-то карточную игру. Понаблюдав полчаса, понял нюансы игры, а также то, что играют они как полные придурки. Иметь в своих головах нейросети и не считать карты? Это какими тупыми надо быть, подумал я тогда. А потому вошёл в игру и, соблюдая правило «на два выигрыша – один проигрыш» довольно быстро вышел в плюс. А вот дальше началось… Как оказалось, на столе стоял прибор, который подключался к нейросети каждого игрока и контролировал, чтобы ей не пользовались для игры. Ко мне подключиться этот прибор, естественно, не смог, и меня начали подозревать в шулерстве. Но простая проверка показала, что у меня и вовсе нет нейросети. Так что выигрыш пяти тысяч кредитов – это результат игры. Дальше уже пытались меня споить и отыграться остальные из обслуживающей команды, но куда им до меня? Я тренирован на одеколоне и стекломое с боярышником. Что мне смесь спирта с дистиллированной водой? Поскольку у них уже не было денег, выигрыш составил семнадцать офицерских пайков, каждый, кстати, стоит двадцать кредитов, набор инструментов для мелкого ремонта техники и главное – тридцать запасных батарей для наших винтовок.
Рассказ Вениамина меня впечатлил.
– Них*я себе, – только и смог произнести я в ответ на рассказ старого еврея. Недаром мама мне в детстве говорила не ссориться с евреями. С ними надо иметь дружественные отношения.
– Так, в этой коробочке средство от похмелья. Когда завтра проснусь, дашь выпить, а то я, боюсь, буду не в состоянии, – попросил со своей койки Вениамин, и в следующий момент уже послышался громкий храп.