Наконец-то, спустя двадцать минут за мной и Греей прилетел небольшой флаер, который имел стыковочный узел для космических кораблей. Насколько я понял, это было сделано для того, чтобы мы могли перейти на флаер без посещения атмосферы планеты.
Уже в самом флаере нами занялся медик. Получив отчёт наших нейросетей, он взял на анализ у нас кровь. Спустя минуту, получив результат, дал добро на посещение планеты без ограничений. Стоило флаеру приземлиться в гараже терминала, как медик ушёл по своим делам, а два пограничника сопроводили нас к рамке сканера, которую мы сразу и прошли.
– Пограничный контроль. Предоставьте документы, удостоверяющие личность, – произнёс один из пограничников. – Запрещённое оружие? Наркотики? Предметы искусства?
– Ничего такого нет, – ответила Грея.
– У вас есть разрешение на трехднёвное пребывание на планете. Если пожелаете задержаться на больший срок, вы должны сообщить об этом в любой полицейский участок. Всё понятно? – спросил он у нас.
– Вполне, – ответила Грея.
– Теперь переходим к следующему пункту. Берёте спецуслуги?
– Да, пока на двое суток, а там посмотрим, – произнесла она и перечислила двадцать тысяч кредитов на предоставленный счёт.
– Добро пожаловать на Колден-Иг, – впервые я услышал название планеты аборигенов, а не буквенно-цифровое обозначение из базы данных искина.
Покинув пограничника, мы сразу направились на выход из космодрома. Он был довольно небольшим. Всего трёхэтажное здание с двумя десятками рамок сканеров и десятком пограничников дежурящих возле них.
За пограничным контролем находился зал ожидания больше похожий на зал ожидания аэропорта среднего города на Земле. Покинув здание терминала космодрома, мы оказались перед небольшой, примерно на сотню флаеров, парковкой.
– Сразу по адресу? – спросил я у Греи.
– Да, – ответила она. – Берём в режиме такси или в аренду?
– В аренду. Немного соскучился по пилотированию.
– Тогда садись за штурвал, а я пока свяжусь с посредником, чтобы предупредить о нашем визите, – произнесла Грея, садясь на пассажирское кресло. – Направляйся в Макку-Инди.
– Сейчас посмотрю, где он находится, – сказал я, оплатив две сотни кредитов за день аренды флаера и загружая карту острова из сети. – На берегу моря. Может, если будет свободное время, искупнёмся?
– Вот уж, что не стоит нам делать. Море в районе Макку-Инди грязное до безумия. Судя по истории, там взорвался ядерный реактор на заре колонизации и последствия остались до сих пор. А теперь не отвлекай. – Грея откинулась на спинку кресла.
Положив руки на штурвал, я провёл стандартную диагностику системы управления. Убедившись, что отклики на различные действия правильны, активировал режим движения и начал пальцами руки регулировать вертикальный подъём флаера.
Стоило флаеру перейти граничную высоту в сто метров, как отключился ограничитель, и я мог уже направлять движение флаера самостоятельно. Разве что в сторону космодрома полететь не мог, поскольку там была запретная зона для полётов.
Сверившись с местными правилами вождения, убедился, что они полностью соответствовали стандартным. Несмотря на то, что база знаний по управлению атмосферной техники была устаревшей на сорок лет, а обновление я ещё не изучил, правила полностью оставались одинаковыми.
По всей планете действовало правило свободного пространства для полётов на высоте от ста метров до двух километров за пределами городов. Как хотели, так и могли летать за городами, а вот в городе требовалось соблюдать воздушные коридоры, чтобы избегать аварии.
Постепенно начал набирать скорость и, когда она достигла трёхсот километров в час, включил контроль скорости, чтобы не нужно было её регулировать, и переключился полностью на управление направлением движения.
Правая рука лежала на джойстике регулирующего двумерное перемещение, а левая, соответственно, позволяла регулировать высоту. Включив инерционный компенсатор, попробовал совершить парочку фигур высшего пилотажа. В момент окончания мёртвой петли датчики флаера сигнализировали к приближению предела нагрузки на антигравитационную подушку. Сбавив угол вертикального полета, я добился, что всё вернулось в пределы нормы.
Всё же данный флаер был дешёвой гражданской моделью и на трюки не рассчитан, да и скорость максимум в тысячу километров в час говорила о его не самом высоком качестве. А потому я решил всё-таки не рисковать и просто следовать по маршруту, который построил навигатор.
Через пять минут после начала полёта Грея открыла глаза и с упрёком посмотрела на меня. В ответ я сделал вид, что не понял её взгляда. Обречённо махнув рукой, она вывела на голограмме флаера изображение торгово-развлекательного комплекса в центре города.