– Нас будут ждать через полчаса. Парковка находится на семнадцатом этаже, – произнесла Грея, развернув голограмму и показав, куда следует посадить флаер.
– Что-то не так? – спросил я, заметив, что на её лице беспокойство.
– Тот человек, с которым работали агенты ордена, мёртв. Застрелили ещё полгода назад во время пьяной разборки в баре. Пришлось общаться с его преемником, а тот слышать не хотел о личной встрече. Направил к своему заместителю, – ответила Грея.
– Это что-то меняет для нас?
– Не особо. Мы ведь представлялись не членами ордена хранителей, а командой для грязных операций корпорации «Улунь». – И прежде чем я задал вопрос о корпорации, она сама ответила: – Это подставное юридическое лицо, через которое орден действует, если надо иметь официальные контакты.
– Ясно, – ответил я. – Мы, кстати, уже подлетаем.
За пару километров до города на компьютер флаера пришла карта с разрешёнными воздушными коридорами. Если мы нарушим и не будет никаких последствий в виде аварии или ещё чего-то, то полиция имеет право нас оштрафовать. Если же будут – грозит арест.
Переключив ручной режим пилотирования в автопилот, я откинулся на спинку и стал наблюдать за приближающимся городом. Он был довольно большим – больше пяти миллионов населения.
Местные же жители в большинстве своём работали на предприятиях, связанных с верфью либо на самой верфи. Вообще, очень многие города на планете так или иначе были связаны с верфью.
Дома в городе сплошь многоэтажные. Самое низкое здание, которое я смог увидеть, десятиэтажное, и оно являлось частным домом одного из богачей планеты. А так в основном в домах было около сорока-пятидесяти этажей.
Посадка на парковку прошла настолько гладко, что я даже не почувствовал касания опор флаера к поверхности пола. Отключив питание инерционного компенсатора и антигравитационной подушки, всё же смог уловить момент, когда вся масса флаера перешла на опоры. И флаер опустился на пару сантиметров ниже.
Отстегнув ремни безопасности, я следом за Греей покинул флаер, и мы оказались на парковке большого торгового центра. Именно тут оказался один из пунктов приёма клиентов на бирже наёмников.
– А теперь нам на тридцатый этаж. Там нас будут ждать, – ответила на мой так и незаданный вопрос Грея.
– Ищем задания с возможностью разжиться дешифратором и ментоскопом? – уточнил я у Греи, когда мы ехали в лифте.
– Именно, – подтвердила она и, когда мы вышли из лифта, набрала код доступа, который ей сообщили во время звонка.
– А тут людно, – произнёс я с сарказмом, осматривая довольно большой зал метров в пятьсот квадратных. В зале была небольшая зона отдыха с диванчиками и головизором, в которой сейчас пятеро человек. Кроме них никого в зале не было. Помимо этого находилось пять кабинок. Честно говоря, это мало похоже на то, что я представлял себе. Это больше похоже на какую-то государственную контору по обслуживанию граждан на Земле, чем на один из офисов нелегальной биржи труда наёмников.
– А ты ожидал кого-то увидеть? – спросила Грея. – Ты сам видел, что на космодроме немногим больше сотни кораблей. И даже если предположить, что все они принадлежат наёмникам, то всё равно больше тысяч десяти человек не будет. Причём далеко не все покидают корабль. А сюда и вовсе заявляются только за заданием.
– Ясненько, – произнёс я, и мы вошли в одну из кабинок. Тут сидел седой мужчина лет сорока на вид, что могло означать как возраст в сорок лет, так и в две сотни лет.
– От «Улуня», значит, – сказал мужчина, окинув нас взглядом.
– Мы по личным вопросам, – ответила Грея. – Для выполнения некоторых планов нам нужен новенький дешифратор и ментоскоп, а легальным путём волокита затянется на несколько лет.
– Задание или контакты продавца? – лениво поинтересовался наш собеседник. Он явно был предупреждён о нашем визите и имел некоторую информацию о нас.
– Мы хотели бы сэкономить, – произнесла Грея.
– Как всегда. Тебе, девочка, выделили деньги на операцию, а ты решила сэкономить, – неправильно понял нас мужчина. Я не сразу сообразил, что судя по телеметрии её биометрических показателей, она осторожно использует псионику.
– А вы бы не так поступили? – спросила Грея.
– По молодости, может и так, – рассмеялся мужик. – Ладно, есть одно задание, – произнёс он и вывел голограмму. – Жан Абортот занимается допросами повышенной сложности для ряда частных лиц. Недавно он согласился выполнить допрос одного человека, а у этого человека очень влиятельная семья. В общем, сам себе нарисовал красную мишень на лбу.