– Не беспокойся. Скорт тогда поработал над моими воспоминаниями, и они уже не отдают тем эмоциональным окрасом. Я воспринимаю те события просто как факт того, что произошло, – ответил Крстан, но я видел, что он приукрашивает действительность. – После того, как я очухался, сразу захотел вступить в орден, чтобы отблагодарить своих спасителей. Вначале – пилот истребителя, потом – транспортника, а после и вовсе вошёл в команду самого Стадота в качестве запасного пилота. А теперь мне доверили уже полноценный военный корабль. Как тебе такой карьерный рост? От пустотной крысы до главного пилота военного космического корабля. В детстве о подобном даже не мечтал. Но что-то я отвлёкся. Мой нынешний внешний вид результат генной терапии. Я теперь могу выдерживать перегрузки в пять раз больше, чем обычный пилот, – похвастался Крстан. – Так что именно меня контузия во время нашего преждевременного выхода из гипера коснётся меньше всего.
– Тяжелее всего будет мне. Даже парни прошли от трёх до пяти генетических коррекций. Я же всего одну. Через пару месяцев, когда выйду на пик новых возможностей, сделают вторую.
– Поэтому ты и будешь во время прерывания прыжка в медицинской капсуле. Кстати, уже через двадцать минут всё начнется. Иди ложись в капсулу, – посоветовал мне Крстан.
– Ты прав. Пора двигаться.
К сожалению, инерционные демпферы в скафандрах с устойчивостью к контузии в результате прерывания гиперпространственного прыжка не помогали. Лишь устойчивость организма могла облегчить контузию. Увы, индивидуальная устойчивость к контузии у меня меньше всего. Наиболее устойчивой была Грея, а следом за ней шёл Крстан со своими специализированными генетическими коррекциями. Так что мне следовало на время прерывания нашего прыжка лечь в медицинскую капсулу. Она могла гораздо быстрее устранить последствия контузии, чем наноботы нейросети или даже специализированные наноботы, которых запрограммировали на основе медицинских я и Мизра вчера.
Стоило мне лечь в медицинскую капсулу, в следующий момент уже отключился. Очнулся, судя по показаниям нейросети, через двадцать минут после того, как лёг. Чувствовал себя вполне нормально, что не сказать про остальных парней. Они едва могли контролировать свои движения. И, дождавшись когда я покину медицинскую капсулу, первым залез Ренди, как тот, что будет наиболее полезным в процессе перехвата контроля над кораблём Жана.
Через пять минут капсула открылась, и Ренди спокойно покинул её. Следом залез Мизра, а ещё через пять минут Хэнк. Пока все приходили в себя, я связался с Крстаном. Тот хоть и чувствовал себя не сильно хорошо, но пилотировать корабль мог вполне нормально.
– Мы вышли следом за корветом, но промахнулись на сто двадцать миллионов километров, – произнёс он. – Сейчас лечу к ним.
– Сколько времени у нас есть? – спросил я у него.
– Около пяти минут, как мы окажемся рядом с кораблем. Основное расстояние преодолели, пока вы лечились.
– Как наша цель?
– Окуталась аварийными щитами и на частотах спасателей транслирует на округу сигнал помощи. Я принял и подтвердил, что спасатели идут, воспользовавшись лицензией спасателей, которую нам оставил Лори.
– Прекрасно. Скопируй нам на скафандры идентификаторы спасателей.
После медицинского отсека мы сразу все направились за своими скафандрами. К моменту, когда Крстан остановил наш фрегат всего в ста метрах от корвета Жана, мы были готовы к дальнейшим действиям.
Как команда спасателей получили информацию о состоянии экипажа. И оно было, мягко говоря, не очень. Пятеро человек на борту до сих пор были в бессознательном состоянии, а шестой и вовсе мёртв. Медицинский дроид не смог проникнуть в трюм, в котором все находились в момент прерывания прыжка.
Приблизившись к аварийным щитам корвета, мы передали свои идентификаторы спасателей искину корвета, и тот создал для нас проход к кораблю. Вообще, собирались использовать мину для обесточивания корабля, но наши поддельные идентификаторы вполне сработали, а потому мину можно было сэкономить.
Стоило нам оказаться внутри корабля, как сразу же Мизра начал кибератаку при помощи одноразового вычислительного блока. Всего на несколько секунд вычислительная мощь Мизры превосходила таковую у искина корабля. Единственное, что он успел сделать за две секунды, так это отстранить от управления системой безопасности искин. Но, к сожалению, тот успел отдать команду на наше уничтожение, когда выяснил, что мы никакие не спасатели.