Заснуть под такой аккомпанемент было не просто, но в итоге, поворочавшись часик, вырубился. Утром я проснулся от громкого стона. Как оказалось, Вениамин сейчас сидел в своей кровати и громко стонал, держась за голову. Было видно, что у него сильнейшее похмелье. Я сразу вспомнил о его просьбе и начал искать коробочку, которая укатилась в другой конец нашей казармы. Открыв её, увидел несколько небольших размером с палец бутылочек, на которых написана инструкция по применению. Всё было просто: требовалось влить это в рот, и через пару минут похмелье начнёт отступать.
Так и произошло, вот только в инструкции не написали, что резко захочется в туалет. Вениамин едва успел туда добраться. Но уже через пятнадцать минут он вышел посвежевший и принявший ультразвуковой душ. Да, кстати, водный душ стоил весьма дорого – сорок кредитов за десять минут. Правда, о его существовании мы узнали лишь вчера, а до этого неделю после тренировок использовали только ультразвуковой душ.
Долго рассиживаться мы не могли себе позволить. Уже час назад корвет пристыковался к станции, и следовало поспешить, если мы хотим успеть установить нейросеть Вениамину. Вообще, можно было обратиться к Доку для этого. Но мы не хотели рисковать. Как вчера Вениамин узнал от новых знакомых, Док не стеснялся проводить эксперименты и над членами экипажа, так что пусть он идёт стороной, а мы воспользуемся сторонним врачом.
Позавтракав офицерским пайком, мы надели наши скафандры и даже взяли винтовки, которые были приписаны нам с собой, и направились к шлюзу. Оказалось, что станция принадлежала одному из баронов, устроившему на ней неофициальное место для отдыха пиратов. Официально это была обычная малая торговая станция. Её диаметр составлял всего пятьсот метров, и рассчитана она была на полмиллиона человек одновременного пребывания, но по факту на ней одновременно редко когда находилось больше ста тысяч человек.
Обычно, кстати, корвет Стадота парковался на дальней парковке почти в ста тысячах километрах, но сейчас за стоянку платил не он, а заказчик, поэтому две тысячи в час уже не были такой уж большой ценой. В другом случае мы вряд ли смогли бы посетить станцию, так как ради нас не гоняли челнок. Но повезло, и на выходе нам лишь напомнили, что в случае невозвращения, оторвёт голову через шесть часов. А так нас без проблем пропустили на станцию.
Поскольку спешили, направились мимо биологического контроля, а потому нам на скафандры поставили маяки и передатчики, которые будут контролировать, чтобы мы не открывали в неподготовленных местах скафандры. Так себе система безопасности, но раз её используют, то значит, в этом что-то есть.
Покинув зону стоянки кораблей, мы через планшет вызвали такси и сразу же направились в местное отделение корпорации «Нейросеть». Это, пожалуй, одна из немногих корпораций, которая могла позволить открывать свои филиалы даже в таких местах. Её авторитет не позволит кому-либо напасть на неё, иначе станция лишится прямого доступа к базам знаний и нейросетей.
– Добро пожаловать в корпорацию «Нейросеть». Я могу вам чем-то помочь? – произнесла голограмма, едва мы вошли в помещении.
– Нам нужна установка нейросети вот этому джентльмену, – указал я на Вениамина. – Мы хотели бы обсудить варианты.
– В этом списке есть все доступные варианты для этого филиала, – ответила улыбающаяся голограмма женщины. Судя по всему, нас оценили и признали не стоящими того, чтобы общаться вживую. Обидно, честно говоря, но нечто подобное мы ожидали.
После ответа голограмма женщины исчезла, и на её месте появился список со всеми доступными нейросетями. Максимум тут было четвёртое поколение, а нейросети более высоких рангов предлагали под заказ с пятидесятипроцентной предоплатой.
К сожалению, как бы ни хотелось установить четвёртое поколение, оно нам не по карману. У Вениамина было четырнадцать с половиной тысяч кредитов, плюс ещё мы готовы были докинуть по две-три тысячи. Вот из расчёта на максимум в двадцать тысяч и стали выбирать.
– Самый дорогой вариант – «Солдат 3М». Нейросеть специально для пехоты. Военная модель, в открытой продаже только из-за устаревания, – произнёс я, высматривая нейросети.
– Тут больше на физику идёт упор, даже укрепление костей и кожного покрова в несколько раз в течение нескольких лет гарантируют, – добавил Ростик. – Кстати, а что это за индекс интеллекта и что означает прибавка семи процентов к нему после выхода нейросети на рабочий режим?
– Хер его знает, – ответил Вениамин. – Я вчера пробовал выяснить, когда пытались меня споить, но ничего не понял. Это не наш IQ, это нечто похожее на скорость мышления и скорость усвоения новой информации. Чем больше этот индекс, тем быстрее учатся базы знаний.