– Управление вышло из строя. Идём на автоматике, – произнёс Орин.
– Куда упадём? – спросил я у него.
– В центре джунглей. До ближайшего центра цивилизации пару недель дороги.
– Твою мать! – ругнулся я. – Мы ничего не можем сделать, чтобы спасти её?
– Недалеко от места падения в дневном переходе должна быть законсервированная база контрабандистов редкими животными. Взяли мы их лет двадцать назад, – ответил Орин по персональному каналу мне. – Есть ли там медицинская капсула или нет, я понятия не имею.
– Хоть что-то, – произнёс я и через несколько секунд почувствовал удар о землю. Да, антигравитационная подушка смягчила падение, но не полностью из-за повреждений корпуса. Так что капсула на скорости под две сотни километров в час ударилась в деревья, а потом и в землю. Перевернувшись пару десятков раз, она всё же остановилась, наткнувшись на толстое дерево. К счастью, инерциальные демпферы в скафандрах смогли справиться с перегрузками, возникшими во время удара.
– Подняли силы планетарной обороны. Валим как можно быстрее, – произнёс Орин, выскочив из начавшего полыхать десантного модуля первым. – Мы вас доставили на планету, а дальше вы сами, – обратился он к пиратам
– Мы так не договаривались, – начал говорить один, но был прерван другим.
– Мы в расчёте. Вы своей дорогой, мы своей, – произнес второй, после чего троица пиратов убежала в одну только им известную сторону.
– Орин, ты куда теперь? – спросил я у него.
– Мы с тобой. Нам надо будет место для отдыха и лучше базы контрабандистов не найти ничего, – произнёс он.
– Тогда веди нас, – произнес ё и, взвалив Грею на спину, побежал вперёд.
К тому моменту, когда мы покинули зону повреждённого нашим падением леса, над нами на высоте пары сотен метров пролетели военные и пожарные флаеры в сторону десантного модуля. Мы сразу прибавили скорости для того, чтобы оторваться побыстрее. В скафандрах могли двигаться со скоростью около семидесяти километров в час, но это если по прямой и нормальному покрытию. В лесу же нам удавалось дай Боже двадцатку выжимать из себя.
– Алекс, ты ведь не простой наёмник? – внезапно спросил у меня Орин.
– С чего это ты взял? – спросил я у него, насторожившись.
– Слишком высока эффективность ваших действий, при этом тебе нет и двадцати пяти. Такую подготовку от солдат младше сотни не ожидаешь. Ты ведь из какого-то спецподразделения?
– С чего ты взял такую глупость? – ответил я таким тоном, чтобы он подумал, что я на самом деле из какого-то спецподразделения.
– Ясно, – сам себе хмыкнул Орин. – Я бы хотел к вам вступить. Когда выберемся, замолви за меня словечко.
– Я не состою ни в каком спецподразделении. Мне не у кого замолвить за тебя слово.
Да уж, всё-таки лучший обман – это когда люди сами себя обманывают. Пусть он считает меня каким-то спецагентом. Главное, чтобы не подумал ничего на орден хранителей. Хотя обычное население, скорее всего, про орден уже и не помнит. Я просмотрел архивы тех времён. И об ордене было мало информации, а его уничтожение приравняли к уничтожению одного из пиратских картелей. Так что было очень мало шансов, что кто-то заподозрит в нас орденцов.
Через три часа мы сделали первый привал. Пока парни отдыхали, я проверил состояние Греи. Ей падение на десантном модуле здоровья не прибавило – всё-таки охотничий скафандр не обладал тем уровнем защиты и компенсации перегрузок. У него даже энергетического щита не было. И огнём повреждены несколько бронепластин на скафандре.
Самое плохое, что у Греи началась эмболия кровеносных сосудов, ведущих к её травмированному сердцу. После некоторых размышлений я пришёл к выводу, что надо остановить сердце и попробовать обеспечить циркуляцию крови в обход сердца, продолжая при этом снабжать и само сердце необходимыми веществами. К счастью, выход из ситуации был. Это создание микронасоса из нанитов в области сердца. Правда, это временная мера и дольше суток её использовать нельзя. Но выхода не было. Скрепя сердцем, я остановил сердце Греи и активировал специальный режим работы наноботов нейросети. Жаль, их осталось слишком мало после сдерживания боевых нанитов.