– Сколько у нас времени? – спросил у меня Хэнк, поняв всю серьёзность ситуации.
– Не больше суток, и это в лучшем случае, – произнёс я. – Если бы снаряд был обычным, не с нанитной начинкой, то, скорее всего, Грея была бы в сознании и даже на ногах. В полевых условиях ничего не сделать.
– Вот же суки, – сказал зло Хэнк. – Надо спешить.
Часов через пять во время очередного привала мы смогли увидеть, почему эта планета популярна среди охотников. На нас выскочила огромная змея длиной под тридцать метров и диаметром под полтора. Лишь правильная организация привала позволила нам вовремя отреагировать и испарить голову змеи в плазме до того, как она смогла нам причинить вред. Самое поганое было в том, что шкура змеи обладала экранирующими свойствами. Её как на сенсорах биологической активности, так и в обычную теплокамеру было не увидеть. Только своими глазами и датчиками движения.
– Если бы было время, могли бы тысяч по десять на каждого получить, – произнёс Орин. – Шкура этой змеи ценится весьма недёшево у скупщиков.
– Сейчас важнее другое, – сказал я после того, как всё же отрезал себе около метра квадратного шкуры змеи. Почти все сделали то же самое.
– Именно. Но надо быть осторожней. Контрабандисты не просто так сделали свою базу в этой части джунглей. Тут огромное количество редких и опасных тварей.
К счастью, остаток пути удалось преодолеть без приключений. Наконец-то, спустя восемнадцать часов после падения модуля мы оказались в подземной пещере, в углублении которой была слегка покрывшаяся различными отложениями бронированная дверь. Орин набрал код на механическом замке двери, после чего с трудом, судя по усиливавшемуся гудению сервоприводов в его скафандре, открыл дверь. Практически сразу из прохода повалил знакомый мне зелёный консервационный дым.
Через полчаса Орин всё-таки смог запустить простенький генератор для питания небольшой базы, которая имела всего два этажа метров по пятьсот каждый. После получения питания было проще, и вскоре я добрался до помещения, которое изначально принял за медицинский кабинет, но, рассмотрев плакаты, понял, что это было противоположное. Это живодёрня. Тут из редких животных доставали более редкие и дорогие части тела. Для этого использовалась медицинская ветеринарная капсула третьего поколения. Это практически провал, но я не привык отступать.
– Хэнк, Ренди, я попытаюсь перенастроить медицинскую капсулу для работы с человеком. Ваша задача: найти тут склад и притащить медицинские картриджи сюда, – обратился я к своим товарищам.
– Шансы есть? – спросил прямо Ренди.
– На ветеринарной капсуле не много. Но они есть, – произнёс я, после чего отключился от внешнего мира, сосредоточившись на работе с медицинской капсулой.
Повезло, что эта была универсальная медицинская капсула, рассчитанная на животных разных видов, а потому она весьма гибкая в настройках. Обнаружив шаблон лечения для обезьяноподобных животных, я начал вносить коррективы, которые позволят лечить человека.
Работа заняла почти полтора часа времени. Но зато я мог быть уверенным, что эта капсула сможет лечить одну представительницу человеческого вида. Если туда ляжет кто-либо другой, я бы не гарантировал, что после этого он сможет выйти живым из неё. Но конкретно Грея, скорее всего, сможет вылечиться. Правда, шансы всё равно не стопроцентные.
Загрузив Грею в капсулу и подключив к ней тройку медицинских картриджей, которые парни нашли, я запустил составленную вручную программу лечения и только после этого понял, насколько устал.
Понаблюдав полчаса за тем, как идёт процесс лечения, просто сел на пол в том месте, где стоял и откинулся спиной на стену живодёрни. Следовало хорошенько обдумать всё, что произошло за последние три дня, которые привели к такому положению.
Три дня назад…
– Мы прилетим завтра для осмотра товара, – произнёс я и отключился от связи.
– Думаешь, стоит лететь туда? – спросила у меня Грея. – Прогнозы аналитиков ордена говорят о пятидесятипроцентной вероятности начала боевых действий в той системе в ближайшую неделю.
– Где ещё мы сможем купить малый транспортник и десять «Жнецов» всего за полтора миллиона? – спросил я.
Хоть и сам понимал, что опасно лезть в ту систему, тем более она обозначена на карте Лори оранжевым светом, но корабли нам были нужны уже сейчас, чтобы мы могли закрыться в своей системе и не лезть никуда в ближайшие пару месяцев. А потому летать по разным системам и скупать по одному кораблю у нас времени не было. За три недели, которые прошли с улёта Лори и мы вернулись в обитаемые системы, смогли купить всего четыре «Жнеца» и одну отдельную обогатительную установку.