– Хэнк, врубай резаки, – произнёс я.
– Готово. У нас есть сорок минут работы, после надо будет заряжать газ снова, – сказал он в ответ.
– Посмотрим, насколько они эффективны, – проговорил я, вновь нажав педаль газа.
Скорость была не сильно большая – всего около пятнадцати километров в час. Вся передняя сторона вездехода по периметру была покрыта плазменными резаками, двигающимися на некоторой скорости. Длина каждого резака около двух метров и это позволяло разрезать препятствия впереди нас и двигаться вперёд. Повезло, что когда-то к базе контрабандистов вела лесная дорога. Так что, несмотря на прошедшее время, деревья на ней не выросли, а всё остальное с лёгкостью сжигалось плазменными резаками.
Через пять километров плотность зарослей резко стала меньше, и вскоре я отключил резаки. Вездеход мог просто за счёт своей массы и скорости проламывать себе дорогу вперёд.
Следующих два часа мы потратили на то, чтобы добраться до реки, сквозь заросли периодически включая на пару минут плазменные резаки. Двадцать четыре километра – это небольшое расстояние, но это если на дороге. Тут же пришлось потрудиться, чтобы проехать к воде.
– Девяносто один процент заряда, – произнёс я. – Весьма неплохо. Это ведь был самый сложный этап дороги. Все наружу, я буду проверять герметичность корпуса.
– Опусти сначала нас ближе к земле. Я боюсь в этом тупом скафандре. Сломаю ноги, если прыгну с трёх метров, – сказала Грея.
– Не сломаешь, но я опущу. – Колеса начали немного разъезжаться в стороны и кабина, соответственно, опускаться вниз.
После того, как все покинули кабину вездехода, я вновь поднял её вверх и начал медленный заезд в воду. Когда глубина была около двух с половиной метров, кабина коснулась воды. Немного проехав дальше, я понял, что вездеход уже находился на плаву. Сенсоры вездехода говорили о небольшой течи всего литров десять в минуту, но с этим прекрасно справилась помпа, способная в минуту откачивать около полутора сотен литров воды.
Когда я убедился, что вездеход не утонет, активировал его перевод в водный режим. Каждое колесо на независимой подвеске начало подниматься вверх и укладываться в специальные разъёмы на крыше кабины. Это было сделано для того, чтобы уменьшить водное сопротивление. Также оба водомётных двигателя вышли из специального разъёма сзади вездехода. Практически сразу сенсоры сообщили, что приток внешней воды стал больше, но всё ещё в пределах возможностей помпы.
– Дамы и господа, круизная компания «Алекс» приветствует вас. Занимайте места согласно ранее купленным билетам, – произнёс я, шутливо подгоняя вездеход носом к берегу, чтобы все могли подняться на борт.
– Всё-таки не всё заклеили, – произнёс Риджен, услышав работу помпы.
– Ничего, помпа справляется, – сказал я, включая реверс, чтобы оторвать нос от берега. – А теперь наслаждайтесь круизом. К сожалению, на глиссирование выходить я не могу. Слишком много энергии будет тратиться, а потому мы ограничены скоростью в полтора десятка километров.
– Ни разу в жизни не катался на кораблях или лодках.
– Ничего особенного, а вот парусные яхты – это другое дело, – произнёс я, вспомнив своё увлечение с Земли. Там в свободное время частенько с друзьями катался на яхте.
– Я читал о таком развлечении богачей, – сказал Хэнк. – Меня даже как-то приглашали встретиться на яхте с одним криминальным авторитетом, чтобы я ему сделал пару невидимых для сенсоров бомб. Но я не пошёл. Не люблю криминал.
– А я не думал, что в Содружестве есть парусные яхты, – произнёс я, но, подумав, добавил: – Хотя логично, если есть слово в языке, значит, есть и такие яхты. Это что-то уже я не подумал.
– Эхолот показывает уменьшение глубины, – сказал Ренди, наблюдающий за приборами. – Вначале было восемнадцать метров, сейчас уже шесть.
– Если слишком маленькой будет, опустим колёса и проедем.
Вскоре нам пришлось сделать именно так. Река слишком стала мелкой – всего около полуметра, а осадка у гружённого вездехода была около метра. Так что некоторое время нам пришлось ехать, подняв вездеход над водой.
Но вскоре глубина вновь начала увеличиваться, и мы снова перешли в водный режим. Если вначале было довольно интересно наблюдать за окружающими нас берегами – пару раз умудрялись застать животных, которые прибыли к реке за водой, – то вскоре это стало настолько скучно, что мы едва не засыпали.
Примерно каждых три часа менялись местами за штурвалом, чтобы не заснуть при управлении. К концу первых суток мы смогли преодолеть почти половину водного маршрута.
После трёх мелководий в реку впало несколько рукавов из меньших речек и больше мелей не наблюдалось, а потому идти нам было гораздо спокойней. Глубина стабильно была около двадцати-двадцати пяти метров, а ширина постепенно продолжала увеличиваться и сейчас была уже около трёх сотен метров.