– Ты закончила с делами? – спросил я у Греи.
– Да, и уже вызвала медиков. Они прибудут на флаере доставщиков цветов через полчаса, – ответила Грея.
– Доставщики цветов? – удивился Хэнк.
– На то это и анонимный вызов, чтобы никто не догадался, что были медики, – ответила Грея. – Надеюсь, они смогут всё сделать по-быстрому.
– Ну, на нашей корабельной капсуле потребовалось бы около двух суток, но тут седьмое поколение. Может, и быстрее, – ответил я. – У меня в базах про седьмое поколение было мало информации. Считалось, что если мне и придётся работать на них, то я предварительно получу дополнительную базу знаний.
– Узнаю «Нейросеть». Везде хотят поиметь дополнительных денег, – произнёс Ренджи, впервые вступив в беседу.
Через полчаса на заднем дворе коттеджа на самом деле опустился полугрузовой флаер по доставке цветов. Из него вышла девушка в салатном комбинезоне и подошла ко второму входу в дом. То, что это наш врач, было понятно и дураку, а потому мы сразу пропустили её вовнутрь. Грея почему-то посмотрела на Ренджи. Глянув на него, я сразу понял, что он узнал врача. Нет, ну вот это надо так, чтобы совпало. Мы специально не хотели привлекать сестру Орина, и всё равно она прилетела на вызов.
– Добрый день, это вы наш пациент? – обратилась она к нашему командиру.
– Да это я, – ответила Грея.
– Сопроводительные документы по необходимому лечению немного странные. Искин нашей клиники считает, что вы прошли лечение в ветеринарной капсуле от последствий плазменно-нанитного снаряда, слегка облечённого в нормальной капсуле. Я ничего не напутала?
– Нет, ваш искин прав, – кивнула Грея.
– Вы знаете, что использования нанитного оружия является тяжёлым преступлением? Если вы знаете, кто его использовал, то я могу помочь оформить заявление в службу безопасности вместе с предоставлением всех необходимых заключений по лечению, – сообщила Зола.
– Я уже позаботился о том, чтобы виноватый был наказан, – произнёс я.
– Хорошо. Ещё не могли бы дать контакты медицинского техника, который обезвредил боевые наниты без специального оборудования? По мнению искина, это революционный подход. Он может помочь спасти сотни людей, которые не успевают добраться до специализированных комплексов.
– Об этом мы можем поговорить потом, – произнесла Грея. – А сейчас я хотела бы пройти лечение. И я хочу, чтобы мой доктор наблюдал за процессом.
– Понимаю. Да, это возможно, – сказала Зола. – Но сначала предоплата пятьдесят процентов. Это будет шестьдесят пять тысяч кредитов.
– Я согласна, – произнесла Грея и отправила ей на счёт необходимую сумму.
– Под протокол подтверждаю получение предоплаты. Можем пройти к медицинской капсуле. Она в грузовом отсеке флаера, – произнесла Зола, после чего, поворачиваясь к двери, наконец-то, заметила Ренджи. – Ренджи, это ты?
– Да, Золушка, это я, – ответил с каким-то придыханием он.
– Так это… – начала говорить Зола, но потом тряхнула головой. – Это не моё дело. Мне заплатили, чтобы я не задавала лишние вопросы.
– Правильное решение, – произнёс Хэнк, демонстративно посмотрев на винтовку, которая у него лежала рядом с руками.
– Прошу следовать за мной, – сказала Зола и повела меня и Грею в сторону флаера.
Помимо Золы внутри было ещё два человека. Один явно был охранником, судя по боевому скафандру, а второй оказался помощником Золы на тот случай, если ей что-то понадобится.
После того, как Грея легла в медицинскую капсулу, Зола активировала полную диагностику, которая продлилась больше двадцати минут. После этого над капсулой возникла голограмма тела Греи, где обозначались все отклонения от нормы.
– Я так понимаю, что откатывать генетические коррекции не надо? – спросила она у меня.
– Нет, и я бы просил удалить все данные сканирования после окончания лечения, – произнёс я.
– Это прописано в контракте в любом случае, – ответила Зола. – Заплатка из синтетической плоти сделана весьма грамотно, протянула бы ещё недели две, а то и три. Но действительно желательно всё же иметь свою плоть, – произнесла она. – Замена заплатки на ткани пациента займёт тридцать четыре часа. Параллельно можно вылечить небольшие травмы в конечностях. Есть небольшие повреждения пси активной ткани мозга, но тут я ничего не могу сделать. Нужны аграфские капсулы для лечения, но можете не переживать, организм сам исцелит повреждения в течение нескольких месяцев.
– Согласен, – ответил я, скопировав результаты диагностики себе на нейросеть. Настолько детальной информации мне в ближайшее время будет неоткуда получить. Так что будет полезно разобраться в том, как работает организм.