С остальными мы справились втроём. Я и Грея метнулись вперёд, чтобы прикрыть Хэнка, который готовился использовать свои самодельные гранаты. Подстрелив парочку уродов, мы по сигналу Хэнка отскочили назад. Спустя мгновение ко всем выжившим полетели управляемые гранаты, превратившие наших противников в хорошо прожаренные куски мяса.
После того, как я сделал всем постанывающим выжившим контрольный в голову, Хэнк вытащил нашего проводника, который обещал нас привести к тем, кто может решать «серьёзные» дела. И ведь согласно информации, которую получил Мизра, этот Юрген действительно был контактёром для довольно большой группировки местных контрабандистов.
– Что думаешь обо всём этом? – спросил у меня Ренди.
– А ничего не думаю. Нам надо валить поскорее и с планеты, и вообще из цивилизованного космоса. Скоро везде в этом субсекторе будет то, что произошло на станции. Вот только это будет намного жёстче, – ответил я.
– Откуда информация? – спросил серьёзный Ренди.
– Лори поделился ею перед тем, как улетать, – произнёс я. – Грее не сообщал. Ты сам знаешь её характер: узнает, что тут будет опасно, сама полезет в самое пекло.
– Тут ты прав. Наш капитан такая, но всё равно это не дело – скрывать такую информацию от командира.
– Надеюсь, после ранения она немного поумнела. Вернёмся на корабль, и я расскажу ей всё, что мне сообщил Лори.
– Как думаешь, зачем им так много этого хлама? – спросил у меня Ренди, когда мы начали вылетать из гаража, в котором лежало огромное количество раскуроченного металлолома.
– Спросим у этого Юргена. Мне и самому стало интересно, для чего нужны обломки нескольких тысяч дроидов бытового направления, причём ещё первого поколения, – ответил я. – Взлетаю. Тут немного барахлит инерционный компенсатор, так что держись, – после чего врубил антигравитационную подушку на максимум, и флаер устремился в небо свечой.
– Твою мать! От таких перегрузок и сдохнуть можно! – ругнулся Ренди. – Хотя мне понравилось.
Магазин садоводов-любителей представлял собой большую ферму, на которой просто продавали часть продукции. Удобрения относились также к этой продукции. Из пояснения старого деда, владельца фермы, я узнал, что при помощи старых промышленных пищевых синтезаторов, которые для производства еды уже не годились, он производит из отходов жизнедеятельности его животных удобрение, которое и продаёт многим в округе.
Помимо удобрения я прикупил у него десяток яиц размером с мой кулак и два литра молока шерстистого шестинога. Та ещё зверюга. Почти четыре метра в холке, но при этом самое флегматичное и миролюбивое существо из тех, которых я когда-либо видел.
Загрузив во флаер покупки, мы отправились обратно, чтобы меньше чем за минуту заходить на посадку в гараж. После разгрузки я взял яйца и молоко и отправился на кухню, которая, к моему удивлению, присутствовала в этом доме. Это могло означать одно: дом принадлежал настоящему гурману, предпочитающему натуральную еду.
Кивнув в гостиной Грее, пытающей Юргена, я проскользнул через полуразрушенный взрывом проход на кухню и включил печку, установив режим приготовления в невесомости. Через десять минут все яйца были готовы, и я разлил на четыре чашки молоко, предварительно проверив его диагностом.
– А ты и готовить умеешь? – удивлённо произнесла Грея, зайдя на кухню.
– Вообще-то, умею. И не просто пожарить яйца со всех сторон. А нормальные блюда.
– Угостишь как-нибудь потом, – сказала она, после чего откусила часть яйца. – Вкусные яйца.
– Натурпродукт, – пошутил я. – Что узнала у этого Юргена?
– Он на самом деле член одной группы контрабандистов, но также член одной банды, занимающейся грабежами. Конкретно сейчас он подумал, что четыре человека, которые желают покинуть планету с контрабандистами, а значит, есть чем заплатить, так почему бы и не забрать всё себе. Вот и вызвал своих подельников и привёл в дом своего дяди, который улетел в метрополию на пару лет по работе, – ответила Грея, после чего молча доела яйцо и продолжила: – Контакты настоящих контрабандистов я получила, как и миллион кредитов. Он оказался весьма не бедным ублюдком.