– Понял. Я тогда учить базы под медикаментозным разгоном пойду, – сказал Ренди и, получив разрешение, удалился в сторону медицинского отсека.
– Ну и остались вы двое. Ознакомьтесь с составленными мною планами. Если что-то не поймёте, то обращайтесь ко мне. Моя задача: показать вам, как надо работать, – произнёс Руфус. – Предоставьте доступ к искину станции.
Следующие три дня мы занимались тем, что размещали бывших студентов на станции. Хэсс со своими подчинёнными решил остаться на корабле. Только три человека, которые будут обрабатывать результаты исследований, будут жить тут на станции. Остальные – на «Недлари».
За три дня Ренди смог увеличить площадь станции почти в два раза при помощи строительных дроидов. Но ещё не меньше четырёх дней понадобится на то, чтобы в полученные помещения заселиться.
Уже к концу недели первые «Жнецы» отправились за рудой, а ещё через сутки были запущены обогатительные комплексы, которыми, кстати, управляла Кара. Как оказалось, ей не особо нравилось добывать руду, но вот подбирать состав необходимых катализаторов под каждую партию руды нравилось. И это у неё получалось весьма неплохо. Правда, с ней появилась новая проблема – она всё время пыталась остаться наедине со мной и неуклюже флиртовать. Кара почему-то была уверена, что я спас её жизнь, но она ведь и не умирала в то время. Так что понять выверты её сознания и пытаться не стоило.
– Грея, мне надо, чтобы Алекс доставил учёных с их оборудованием к месту исследований, – произнёс Руфус во время нашего совместного завтрака, на котором присутствовала наша команда.
– Надо сначала провести разведку системы, – сказала Грея. – Алекс, отправишься на невидимке после завтрака, – обратилась ко мне она. Планы на сегодняшний день мы знали ещё с самого начала. Но поскольку не являемся подчинёнными Руфуса, по сравнению с шахтёрами, мы были оперативным соединением. Временно мы были прикомандированы к этой космической станции, и её управляющим был Руфус. Вот он и обращался к непосредственному моему командиру по поводу моей работы. Формально Грея могла отказать, но смысла в этом не было.
– Вы лучше меня знаете, как это делать, – произнёс Руфус. – Профессор, на вас поступили жалобы.
– Девушки? – спросил Хэсс.
– Нет, от парней. По их словам, вы пристаёте к девушкам, склоняя к интимной связи. Но поскольку от девушек не было претензий, я могу только предупредить вас.
– Хорошо, буду стараться делать это не на глазах завистников.
– Уж постарайтесь. Для ваших людей лабораторию обустроили в глубине астероида. С сегодняшнего дня они могут обустраиваться в ней.
– Передам. А теперь прошу меня простить, но у меня встреча. Надо обговорить план исследований, – произнёс Хэсс и покинул столовую.
– Я завидую этому старикану, – сказал Хэнк, после чего все рассмеялись, так как знали мы на какую встречу, Хэсс идёт. Полчаса назад к станции для пересменки пилотов пристыковался «Жнец» с его новой любовницей.
После завтрака я надел скафандр и покинул станцию. Наш корвет, который к этому моменту лишился большей части грузов, висел в паре километров от станции. Вот к нему я и полетел.
Пройдя идентификацию, поднялся на борт и удалённо активировал самодиагностику истребителя, который уже стоял в ангаре корвета. Никто, кроме нашей команды и Руфуса с Хэссом, даже не знал о существовании этого тайного подарка Скорта.
К тому моменту, как я пришёл в ангар корвета, самодиагностика завершилась. Согласно данным мне требовалось только заправить истребитель, и можно лететь.
Вот с заправкой из-за специфичности истребителя было несколько проблем. Он работал на смеси, которая была более энергонесущей по сравнению со стандартной топливной смесью. Так что заправлять приходилось истребитель из специального устройства, которое стандартное топливо перерабатывало в необходимое. Продуктивность, правда, была невысокой – всего сто литров топлива в час, тогда как бак рассчитан под десять тонн. К счастью, сразу после того, как выселили студентов из корвета, мы распаковали истребитель из контейнера и включили перерабатывающее устройство. Так что запас нормального топлива у нас был. Вот заправлять его из-за высокой степени токсичности требовалось весьма осторожно.
Аккуратно, при помощи универсального дроида я подключил топливный бак, после чего проверил герметичность соединения и активировал подачу топлива. Всего за пять секунд недостающую тонну топлива залило в бак, и я проделал все действия в обратном порядке. Только после этого забрался в кабину пилота, которая была просто креслом, рассчитанным под скафандр и всё. Покинуть это кресло до возвращения у меня не будет никакой возможности. Стоило мне опуститься в кресло, как сразу же к разъёмам скафандра подключилась система жизнеобеспечения истребителя. Теперь воздух, еда и пища будут поступать не из запасов скафандра, а из запасов корабля.