– Крстан, Алекс, подходите в зал для совещаний, – услышали мы, когда связались со станцией. – Есть серьёзные новости.
– Принял, – ответил Крстан и аккуратно запарковал корвет в паре километров от главного входа на станцию. – Что-то случилось?
– Да, и это надо обсудить всем нам, – произнесла Грея.
После парковки корвета я и Крстан сели в челнок и быстро добрались до входа на станцию. Стоило нам пройти на станцию, как сразу подверглись проверке. Только после этого нам позволили двигаться далее.
После того, как мы вошли в зал совещаний, я и Крстан сняли скафандры, поставив их на подзарядку и чистку. Помимо нас в зале уже находились Грея, Руфус, Мизра, Хэнк и Ренди. Так что, можно сказать, все в сборе.
– Что случилось? – спросил я, сев в кресло.
– Смотри, это кадры с приграничной планеты технократии Лирм, – произнесла Грея и вывела голограмму того, как города на планете подверглись орбитальной бомбардировке.
– Кто?
– Аграфы.
– Это явно объявление войны. Просто так подобное они не могли начать. Должен быть повод, – произнёс я.
– Смерть наследной принцессы во время путешествия на круизном лайнере. Во время остановки на этой планете случайно вышел из строя реактор на лайнере, и принцессу облучило смертельным уровнем радиации. Она и ещё две тысячи высокопоставленных пассажиров умерли едва ли не моментально.
– Явная подстава, – сказал я, задумавшись.
– И ты прав. Нашему агенту перед смертью удалось добраться до тела принцессы и провести поверхностную диагностику. Вот результаты сканирования. Ничего не напоминают? – спросил у меня Руфус.
– Подобное я видел в той девчонке, которая прилетела сюда освобождать своего отца, – произнёс я. – Если не ошибаюсь, это следы ускоренного роста организма.
– Верно. Точно определить возраст не получилось – слишком повреждены клетки радиацией. Но то, что это клон, можно понять точно, – сказал Руфус.
– Смерть наследной принцессы на территории условно вражеского государства. Чем не прекрасный повод начать военные действия… Сколько пострадало?
– Данные ещё уточняются, но предварительно около двух миллиардов погибших в городах от орбитальной бомбардировки. Ещё около двухсот тысяч среди военных. – Вот тут я, мягко говоря, охренел от названных цифр жертв.
– Аграфы? – спросил я у Руфуса, и тот вывел статистику боя на экран. – Линкор, четыре тяжёлых крейсера, два десятка более лёгких кораблей и пять тысяч истребителей только во время обороны. Ещё два линкора, когда прибыл флот быстрого реагирования технократов и выпер их из системы. Чёрт, я не думал, что всё будет настолько хреново. – Мне было сложно просто в голове уложить, что всего лишь один бой унёс столько жизней. – А что Центральные миры?
– Выступили с нотой протеста, но формально, пока Лирм не запросит помощи, они не имеют право вмешиваться, – ответила Грея.
– А технократы не запросят помощи точно. Если учесть, что у них есть звёздные разрушители, то сейчас будет, мягко говоря, полная жопа, – откинулся я на спинку и мрачно взглянул на своих друзей. – Что касается нас, всё хорошо?
– Мы пока в боях не участвуем, но потери уже есть среди агентов технократии. Их СБ усилило бдительность. Ищут шпионов, – произнёс Руфус. – Теперь, что касается нас. Вам срочно надо отправиться за большим транспортником и покупать топливо перерабатывающий завод. Сейчас война коснулась пока только технократию, и у нас есть несколько недель в лучшем случае или несколько дней в худшем, прежде чем и остальные государства объявят войну аграфам.
– Сателлиты технократии уже объявили и, оставив минимальный охранный флот, выслали свои силы в три точки сбора, – сообщила Грея.
– Как же я это всё люблю, – произнёс я и закрыл глаза, чтобы обдумать события. – У вас уже есть продавец завода?
– Да, в Атаране одна корпорация ликвидирует свои активы для того, чтобы перебраться в другой субсектор Содружества, где будет спокойней. У них есть завод. Продают за сорок три миллиона, – сказала Грея. – Предварительная договорённость есть, и они сняли его с продажи на ближайшие семь дней.