Открыв люк десантного бота, я и Вениамин, используя специальный абордажный плазменный резак, врезались в дверь шлюза. Хакер, который так же был на борту челнока, во время нашей работы выскользнул с бота и направился к антеннам дальней связи. Не знаю, что он там сделал, но начавшие шевелиться против абордажные пушки на внешнем корпусе яхты замерли на месте. Это сразу успокоило нас, и вскоре всего через полторы минуты после начала мы прорезали достаточное отверстие для проникновения внутрь.
Проникнув в шлюз, первым делом Ростик проверил его на опасность и сбил усиленным выстрелом единственную скрытную турель. А дальше начал при помощи своих подчинённых солдат делать временный пластырь на внешний корпус, чтобы мы могли вскрыть вторую дверь шлюза. Если б работали все системы корабля, то он бы автоматически задул дыру специальной пеной, которая и загерметизировала бы корабль. Но это не требовалось. Нам ещё отходить придётся через эту дыру, а потому наш хакер, который, кстати, даже по имени не представился, обезвредил внешнюю систему обороны яхты.
Внутренняя была полностью автономна, и для её обезвреживания необходимо попасть внутрь к одному из распределённых узлов обороны. Всего их насчитывалось на корабле больше шести тысяч штук, и все они весьма хорошо охранялись. Но, к счастью, нам не особо-то и требовалось их искать. Джурд заранее предоставил капитану пароли от системы безопасности. Так что едва мы проникли внутрь и подавили несколько турелей у шлюза, как хакер использовал их, и система безопасности перестала нас видеть.
– Всё, я пошёл, – произнёс я и позвал за собой свою пятёрку. Нам предстояло создать видимость сопротивления системы безопасности. Для этого в некоторых местах её будут включать, но уже после того, как мы подготовимся.
– Через двадцать минут встречаемся в зале для приёмов, – проговорил Ростик, убегая по своему маршруту с той же целью, что и я.
– Вам всё веселье, – усмехнулся Сигизмундович. – Всё, валите и не подставляйтесь. – Его как единственного обладателя нейросети среди нас оставили охранять хакера и точку эвакуации.
– Иент, прикрывай меня. Система безопасности может и отключена, но охранники не знают о нашей договорённости, и могут напасть, – сказал я самому толковому подчинённому. Он единственный из трёх пятёрок сам начал интересоваться тем, куда же он всё-таки попал. И единственный, кто заслужил персональный планшет.
– Сделаю хозяин, – отозвался Иент.
– Вы, двое, смотрите по сторонам. Постоянно посматриваем на сканер. Он раньше глаз обнаружит постороннего, – дал им команду. – А вы давайте вперёд, прикрою вас, – добавил я, отправляя вперёд бывшего заводилу и сочувствующего ему придурка. Думали, мы не узнали, что они планировали подставить нас сегодня со смертельным исходом. Посмотрев на меня с ненавистью, устремились вперёд, и вскоре мы дошли до первой точки, в которой устроим бой. Перед нами был десяток охранных дроидов шестого поколения и две турели, которые полностью простреливали весь коридор.
Установив на каждого дроида микробомбу, мы встали в защитную позицию. Я дал добро на активацию системы безопасности. Не успели дроиды к нам и повернуться, как все взорвались. Обе турели открыли по нам беспорядочный огонь.
Первым же выстрелом сорвало грудной лист брони со скафандра у бывшего заводилы, а его самого откинуло на пять метров назад. В это время две плазменные гранаты устремились на реактивной струе к своим целям, и спустя всего несколько секунд после активации системы безопасности тут было уничтожено всё.
Единственным пострадавшим оказался этот придурок. Он хотел во время выстрела турели по мне попасть по ней, из-за чего попался сам. Показатели жизни в скафандре были нормальными. Против небольшого болевого шока помогли уколы из аптечки.
– Можешь не притворяться, с тобой всё в порядке, – произнёс я, но он продолжал лежать. – У тебя две секунды, или я включу протоколы наказания. Один… – «два» говорить не пришлось – урод уже вскочил на ноги. – Давай вперёд иди.
– Я ранен, – простонал он, пытаясь откосить от чести идти в первом ряду, и в следующий момент получил от меня заряд боли.
– Я сказал: иди вперёд. Что непонятного? – крикнул я по связи.
Таким образом, мы отработали ещё четыре точки, создавая видимость серьёзных боёв. Через двадцать две минуты наконец-то добрались до заблокированных дверей в зал приёма.