– Наоборот, я с радостью их укорачиваю на голову, – ответил я, несколько оскорбившись, что подумали, будто бы я могу быть работорговцем.
– Не стоит обижаться, я проверял. Тут когда-то на этой планете было поселение древних. За прошедшее время многие вывезли артефакты, но кое-что удалось припрятать нашей семье, в том числе и детектор лжи.
– Я понимаю, но всё равно всех не смогу забрать. У меня только малый транспортник. Тысяч семьдесят в капсулах – максимум.
– Знаю, но это лучше, чем ничего. У меня очень плохие предчувствия по поводу судьбы моих подданных. Но это всё, что я могу сделать. На мой запрос о предоставлении помощи все крупные государства плюнули! – зло произнёс он. – Центральные миры и вовсе проигнорировали, даже стандартную отмазку в ответ не прислали. Я просто ничего не могу сделать в таких условиях и хочу спасти хоть часть детей! – в ярости говорил Шотен. – Извини за крики, я уже схожу с ума от того, что ничего не могу сделать.
– Мы согласны.
– Тогда после разгрузки твоего корабля сразу начнётся загрузка. Капсулы полностью автономны и произведены у нас на уже разрушенном заводе. После отключения от внешнего источника питания могут протянуть до года. С внешним питанием рассчитаны на десять лет. Прошу, если всё же когда война закончится, тут ещё будет баронство Шотен, вернуть их на Родину. Ну или пусть сами решат, что для них лучше. А теперь знакомься, – произнёс он, и через секунду дверь открылась. В комнату вошла женщина лет двадцати пяти на вид с двумя детьми, мальчиком лет шести и девочкой лет семи. – Розали, моя любимая супруга. Гети, – указал он на мальчика. – А это – моя принцесса Лииз.
– Папа, я не принцесса, я – баронесса, – возмутилась девочка.
– Конечно, милая, – улыбнулся он доброй улыбкой. – А этот дядя приглашает вас к себе в гости на космический корабль. Помните, я вам обещал, что мы отправимся в путешествие между звёздами? Вот время и пришло, но мне придётся задержаться. Я позже к вам прибуду.
– Ура, звездолёт! – крикнул Гети и подбежал ко мне вместе со своей сестрой. Вдвоём они начали расспрашивать о полётах и участвовал ли я в космических боях как их отец. Розали же, не сдерживая слёзы, обняла своего мужа. Она прекрасно понимала, что, скорее всего, видит его последний раз в жизни. Розали пыталась заставить его отправиться вместе с ними, но он твёрдо решил остаться.
– Ну, всё, вам пора отправляться, – произнёс он минут через пятнадцать, когда попрощался со своей семьёй. Мне было очень неуютно видеть происходящее. Надеюсь, что барон всё же выживет. И когда война закончится, Розали с детьми будет куда вернуться.
После того, как я в компании жены и детей барона, покинул комнату, в которой общались, неся на руках синтезатор древних, мы направились в комнату, в которых были личные скафандры семьи барона. Во время их переодевания ко входу подошли также три дроида, на спинах которых были довольно большие чемоданы. Насколько я понял, это было всё, что семья барона решила взять с собой в дорогу.
– Алекс, мой муж сказал, что ты честный человек, – произнесла Розали, когда мы сели во флаер, который должен был доставить нас в космодром. – И не будешь пытаться нажиться на нас, а потому я хочу заплатить тебе дополнительно.
– Ваш муж заплатил мне уже.
– Это он заплатил, но я тоже хочу заплатить за безопасность моих детей и за расходы, связанные с нашим содержанием. Тут десять миллионов. Всё, что осталось на моём обезличенном чипе. Пусть эти деньги будут дополнительной гарантией нашей безопасности.
– Не стоило.
– Стоило, – припечатала баронесса. – Я по профессии генный инженер растительного мира. Если будет работа для меня, с радостью буду работать.
– Посмотрим. Вам надо будет поговорить обо всём с моим капитаном и нашим начальством.
Когда мы подлетали к нашему кораблю, было видно, что вся внешняя подвеска корабля уже загружена бронированными контейнерами. Видимо, барон дополнительно позаботился о безопасности детей, которые оказались замороженными в криокапсулах. Помимо этого в ангар транспортника загрузили трофейный истребитель аграфов, которым нам, собственно, и заплатили за доставку пищевых картриджей. Баронесса со своими детьми и дроидами поднялась на борт и сразу запёрлась в выделенной им каюте.
Только через пять часов была полностью завершена погрузка, и мы получили разрешение на взлёт. За время, которое я провёл на поверхности планеты, вокруг космодрома даже успели восстановить два орудия противокосмической обороны, которые сразу взяли нас на прицел.
Уже на орбите я связался с Греей. После довольно эмоционального разговора мы обсудили всё, что произошло на планете. И хоть Грея и была недовольна тем, что всё я делал сам, лишь транслируя ей наши переговоры и изредка спрашивая совет, но признала, что совесть ей тоже не позволила бы оставить детей на этой планете.